Шмыгаю носом, утыкаясь ей в плечо.
– Скажи… а пол? Света делает вид, что копается в бумагах.
– Ой, забыла глянуть… – и потом, глядя прямо в меня: – Девочка.
– Девочка… – у меня предательски подгибаются колени. – Моя девочка…
– Ваша девочка, – поправляет она, и мы обе снова смеемся-рыдаем.
Я, практически вслепую от слез, ищу телефон.
– Звони ему, – Света протягивает салфетку. – И передай, что я тут тоже ору от счастья. Только руки помой от муки!
Рома отвечает после первого гудка.
– Кирюша моя, ты как?
– Ром… – голос предательски дрожит. – Ром, у нас всё хорошо. Все анализы хорошие. И… девочка. Мне брали кровь и… Там набор хромосом определяют, у нас дочка…
– Девочка… Кира… Ты сейчас плачешь? Потому что я… я плачу, как мальчишка, прямо посреди улицы. Вот... пришлось лавку искать, чтобы не свалиться от счастья.
– Плачу, – смеюсь сквозь слезы. – И смеюсь. И опять плачу, господи.
– Прости, что меня не было рядом, – сбивчиво произносит он.
– Ты и так все сделал, мой хороший, – шепчу я. – Живой, Ромка, ты живой, и это главное… Слышишь? Это всё, что важно. Ром… как ты? Что нового?
– Жду развод, – он сглатывает. – Лиза согласна, адвокат торопит. Пришла выплата за ранение, Кир… После развода я хочу взять дом в ипотеку. Где ты хочешь жить, Кира?
– Где ты, там и я, – отвечаю без колебаний. – Хочешь море, сосны, горы… Хочешь – маленький город, где все здороваются. Я поеду за тобой хоть на край света.
– Серьезно? Кира, любой город? Может, правда, переедем к морю?
– Я согласна… Хирурги везде нужны. Патологоанатомы тоже.
– Слушай, я хочу уйти в отставку. Как ты на это смотришь?
– Пожалуйста, уходи… Я буду только счастлива.
– Устроюсь куда-нибудь в часть и буду кошмарить солдатиков, – смеется Рома.
– Мне ничего не нужно... Никаких регалий, должностей, денег... Ромка, ты – лучшее, что я нашла...
– Я же говорил, что лучше меня не найдешь? Кира, а давай назовем ее Лада?
– Очень красиво, по-моему... Лада Романовна... звучит!
– Как ты себя чувствуешь? Тошнота, головокружения, давление? Тебе что-то нужно? Деньги есть?
– Всё под контролем, – оглядываюсь на Свету, та кивает и показывает большой палец. – Света – мой телохранитель. Нервы запрещены, сладкое – под вопросом, новости – под запретом. Я послушная. Ну, почти...
– Будь непослушной только в одном, – шепчет он. – Люби меня сильнее всех запретов.
– Уже, Ромка... Я очень-очень тебя люблю... Буду ждать с нетерпением, когда ты вернешься. Встречался с сыном?
– Да. Артем расстроился, конечно, но... Он, оказывается, знал о романах матери и не осудил меня за решение развестись. Я люблю тебя, Кир... Передавай Свете привет.