Жнец.
Тулгар вспомнил мрачные легенды об этих порождениях тьмы, слышанные еще в раннем детстве. Жнецы явились на Пацифиду в незапамятные времена, притащив с собой тандрадианцев. А еще были Посторонние — те умели вторгаться в сны, вселяться в людей и, как говорилось в полуночных сказаниях, не имели лиц. В княжестве о пришельцах никто не слышал — то ли жнецы не интересовались крохотным государством, то ли общались с повелителем без лишних свидетелей. А вот на юге и в западных землях твари обосновались, как у себя дома. Так было до войны с Твердью, после которой чудовища исчезли. Возможно, утратили интерес к Преддверью. Или ударились в бегство, столкнувшись с превосходящими силами второго континента.
А теперь мрачники вырезали Виллинстром.
Весь, кроме одного дома.
Не сразу Тулгар понял, как жнецам удалось разделать дома односельчан. Не этими же боевыми косами, пусть и невероятно острыми. А потом он увидел нечто , ворочавшееся за спиной жнеца. Не машину, не животное, вообще не пойми что. Штуковина смахивала то ли на морского ежа, то ли на навершие моргенштерна. Вместо шипов у мерзости росли плоские грани, которые произвольно удлинялись либо укорачивались, повинуясь непостижимой логике. Тулгар увидел, как «морской еж» подкатился к заброшенной лунной часовенке и выпростал широкое серебристое лезвие. Даже не лезвие, а прямоугольник, отразивший пыль дороги и растрескавшееся дерево сруба часовни. Отросток прошил здание насквозь и втянулся в тело монстра. Последовали еще три выброса. Затем хлипкая часовенка накренилась — ее верхушка со скрипом и грохотом обрушилась на дорогу, подняв тучу пыли. Шипастая дрянь внедрилась в сруб и начала ворочаться там, рассекая опустевший приход. Изредка стены прошивали плоские шипы.
Плавное замещение — и нечто выбралось наружу. Покатилось дальше, выискивая уцелевшие постройки. Очень странно покатилось — не касаясь земли и лениво перетекая из одной точки пространства в другую.
Жнец незаметно приблизился к рыбаку.
Тварь двигалась немыслимым для человека образом — вбирая в себя объекты и обращаясь в них. Жнец становился воздухом, травой, раскиданными по земле обломками забора. Частью крыльца, ступеньками и перилами. Тулгар посмотрел вниз — и не смог понять, двигаются ли ноги потустороннего существа. И есть ли вообще эти ноги.
На миг несчастному рыбаку показалось, что сгусток тьмы под балахоном не меняется, а все эти фокусы вытворяет одежда жнеца. Мысль была неожиданной и тут же растворилась в мистическом ужасе — иномирец оказался на расстоянии вытянутой руки от трясущегося мужчины.