Виллинстром — поселение приграничное и оттого стратегически важное. Рядом с рыбацким поселком стояла крепость, внутри которой разместился гарнизон из тридцати воинов. Севернее простиралась граница, отделявшая княжеские владения от дзуарских. Условная линия проходила через полноводное русло Бунга и восточные отроги Темных Уступов. Там, по слухам, обитали горцы-шаманы, научившиеся своими заклинаниями обрушивать на врагов лавины и оползни. Нехоженые и мрачные места, в которые даже дзуары лезть побаивались.
Тулгар одно время подумывал о том, чтобы переселиться с семьей на юг — подальше от странных и непредсказуемых иномирцев. Потом решил, что овчинка выделки не стоит. Южные границы примыкали к колонии Северного Альянса — крохотному анклаву, в котором поселились отъявленные разбойники и головорезы. Бородачи строили быстроходные дракхи, на которых ходили вдоль побережья Пацифиды, грабили торговцев и плохо защищенные поселения. Изредка на южных рубежах княжества происходили кровопролитные стычки, слухи о которых просачивались и в Виллинстром.
Тяжелые времена.
Жестокие нравы.
Оторвавшись от своего занятия, Тулгар выпрямился и приложил ладонь козырьком ко лбу. Солнце мешало рассмотреть деревушку в подробностях, но что-то рыбаку не понравилось.
Тишина.
Безжизненность.
К обеду рыбаки возвращаются с лова, вытаскивают лодки на берег, лениво перебрасываются пустыми фразами, интересуются успехами друг друга. Отцов встречают босоногие ребятишки. Детвора бегает по песку, ищет громадные витые раковины и всякую ерунду, выброшенную волнами. Кто постарше — помогает тащить улов, весла и снасти. Иногда появляются и жены — те, что помоложе.
А тут — никого.
Совсем.
Над крайними домишками не поднимались дымные струйки. Значит, никто не готовил. Не варилась рыбная похлебка, не запекался хлеб, не жарились овсяные лепешки.
Сердце Тулгара кольнуло тревогой.
Не бывает так. Сколько он живет на свете, а не бывает. Есть у поселка свой внутренний ритм, который ни с чем не перепутаешь. Солнце в зените — рыбаки возвращаются. Их встречают. Дома кормят сытным обедом. Из дымоходов текут к небесам серые струйки.
Дурные предчувствия нарастали.
Тулгар не стал выгружать рыбу, развешивать снасти на просушку и взваливать на плечо весла. Вместо этого он вытащил из чехла на поясе стальной нож и быстрым шагом направился в сторону деревни. Сапоги увязали в сером песке, дюны громоздились серповидной дугой. Пришлось забрать влево — туда, где меж высоких камней завивалась еле приметная тропка. Сделав два витка по узкой дорожке и вскарабкавшись на гранитный вал по ступеням древней лестницы, Тулгар застыл в тихом ужасе.