— Хоть что-то разумное впервые за несколько дней, — сказала Робин и растянулась на грязном дощатом полу.
— Сладких слов, моя милая супруга. Пусть тебе приснится тот самый ангел, — улыбнулся Гидеон.
Робин в ответ тихо выругалась, но тут же отвернулась и заснула.
Глава 8
Ночь в Вортимере была сырой и недоброй. Туман с гавани стелился по земле густыми клочьями, приглушая шаги и превращая фонари в размытые жёлтые пятна. Троица двигалась быстро, стараясь держаться самых тёмных переулков.
Финн шёл первым. Маленький, верткий, он знал каждый камень и каждую щель в этом городе. За ним Робин, напряжённая, с ножом наготове под курткой. Гидеон замыкал, то и дело оглядываясь.
— Тихо, — выдохнул Финн, внезапно прижавшись к стене. — Стража.
Из-за угла показались трое: два стражника с фонарями и помощник констебля. Голоса звучали раздражённо и устало.
— … весь порт вверх дном перевернули, а этих двоих как ветром сдуло.
— Найдутся. Двадцать гиней — хорошая приманка.
Троица вжалась в узкую щель между старым складом и каменной оградой. Гидеон закрыл собой Робин и Финна, прижав их к холодным кирпичам. Сердце колотилось где-то в горле. Шаги приближались. Свет фонаря скользнул по стене всего в двух футах от лица Гидеона.
Один из стражников остановился прямо напротив их укрытия, тяжело дыша.
— Чёртова ночь… — пробормотал он и сплюнул. — Показалось.
Они пошли дальше. Только когда голоса окончательно стихли вдалеке, троица позволила себе выдохнуть. Они свернули в квартал старых усадеб. Особняк Гринвудов неожиданно оказался почти на пути — высокая стена, увитая плющом, и знакомые очертания готических окон. Именно там, в небольшом садике за стеной, они и увидели его.
Тристан Виндфорд стоял в круге света от масляного фонаря. В левой руке он крепко держал за шкирку большую белую кошку. Та отчаянно извивалась и жалобно мяукала.
— Признавайся, порождение ада! — голос Тристана дрожал от холодной ярости. — Я читал, я знаю! Все кошки — слуги дьявола!
Кошка мяукнула ещё жалобнее, почти по-человечески. Тристан правой рукой достал из-под кафтана тяжёлый серебряный амулет. Он попытался прижать его к мордочке кошки. Бланш отчаянно ударила лапой и закричала от боли. В воздухе явственно стал слышен запах паленой шерсти, амулет обжег ее конечность. Гидеон покраснел от гнева и дернулся вперед.
— Гай… — Робин схватила его за рукав, но было уже поздно.
— Отпусти её! — рявкнул Гидеон, перемахивая через невысокий участок стены.
Тристан резко обернулся. Кошка воспользовалась моментом. Она дернулась изо всех сил, вырвалась и, сильно хромая на обожжённую переднюю лапу, метнулась в кусты.