Тристан ещё раз оглядел тёмный сад, словно надеясь увидеть тех, кто устроил ему западню. Но в кустах было тихо. Гидеон и Робин прижались к стене, боясь шевельнуться.
— Не нужно, — процедил Тристан сквозь зубы, резко развернулся и зашагал прочь, оставив стражников переглядываться с усмешками.
Когда его шаги затихли вдали, Гидеон выдохнул и чуть не сполз на землю.
— Первую борозду всегда кладут криво, — сказал он.
Робин в ответ только зло зашипела, как разъяренная кошка.
— Завтра снова попытаем счастья, — сказал Гидеон.
— Нет, с меня хватит!
— Тем лучше, моя дорогая! Я попробую свой метод!
— Ты ничего не смыслишь в ловушках!
— Твоя правда, милая Робин. Я изберу иной подход.
Робин только покачала головой, однако на лице мистера Грея горело такое воодушевление, словно они возвращались в трактир с безоговорочной победой.
Глава 4
Она вскочила в распахнутое окно так бесшумно, что свеча на туалетном столике даже не дрогнула. Белое тело мелькнуло в лунном свете и мягко приземлилось на пушистый ковёр у камина. Ещё мгновение — и тут уже сидела на корточках обнажённая девушка, обхватив руками колени. Её длинные светлые волосы струились по бледным плечам, и только на тонкой шее поблёскивал в отсветах лунного света ошейник с серебряным ключиком.
Она на секунду замерла, привыкая к человеческому телу. Всегда было странно возвращаться. Тепло кожи, тяжесть конечностей, ощущение пальцев... И каждый раз это казалось чудом.
Бланш поднялась, и в тот же миг по воздуху на нее сверху опустилась рубашка из белой тонкой ткани. Причем слуги не было видно. Бланш улыбнулась краешком губ:
— Благодарю, Ариэль. Ты сегодня в хорошем настроении.
Девушка подошла к большому венецианскому зеркалу в резной раме. В глубине стекла, едва различимый, как дымка над утренним лугом, шевелился прозрачный силуэт. Голос, похожий на шелест сухих листьев, прошелестел из зеркальной глубины:
— Я всегда в хорошем настроении, когда моя госпожа возвращается с прогулки живой и невредимой. Сегодня было много шума.
Бланш звонко засмеялась, откинув голову назад:
— Ариэль, это было нечто! Весь город сошёл с ума. Они бегали с сетями, ставили капканы друг другу на ноги, ругались и дрались. Один джентльмен повис на карнизе с дохлой рыбой на верёвке. Другой угодил ногой в железный капкан и орал так, что, наверное, разбудил полгорода. Я сидела на дубе и смотрела на всё это, и мне казалось, что я попала в балаган.
Она повернулась к зеркалу и добавила с торжеством:
— А потом они поставили ловушку. Прямо на моей тропинке! И в неё попался сам Тристан Виндфорд!