— Робин, — сказал он мягко, — ты помнишь ту церковь в Стоук-Холлоу? Помнишь, как ты сидела на холодных камнях, вся в слезах, и молилась тому, кого считала ангелом?
Робин вздрогнула. Нож в её руке дрогнул.
— Откуда ты…
— Помню песню? — перебил он. Голос его стал тише, и он начал напевать ту самую мелодию. Она звучала из его уст хрипло и неуверенно, но в ней было то же самое тепло, которое согревало её много лет назад, когда она была маленькой девочкой, оставшейся одной в мёртвом городе.
Нож выпал из рук Робин и с глухим звоном упал на пол.
— Ариэль… — прошептала она. — Это ты?
Тристан кивнул. В его глазах блеснули слёзы.
— Я не умер, девочка. Я просто… перешёл.
— Но как?!
— У него в щеке застрял маленький осколок зеркала. И это сработало.
Он шагнул к ней, и Робин с всхлипом рванулась вперёд и обняла его. Она прижалась лицом к его груди, заливая кровью его разорванный кафтан, и разрыдалась снова. Но теперь это были слёзы облегчения.
— Ты жив… Ты жив! — повторяла она сквозь рыдания. — Я думала, что потеряла тебя!
Ариэль в теле Тристана неуклюже обнял её в ответ.
— Тш-ш-ш, — прошептал он, гладя её по спутанным чёрным волосам. — Всё хорошо, девочка. Я здесь, с тобой.
Финн стоял в дверях, широко раскрыв глаза. Он переводил взгляд с Робин на Тристана и обратно, и на его лице было написано полное непонимание.
— Госпожа Робин… — пробормотал он. — Что происходит? Это же тот, кто хотел убить вас! А вы его обнимаете!
Робин отстранилась от Ариэля, вытерла мокрое лицо и, всё ещё держа его за руку, повернулась к Финну.
— Это не он, Финн. Это Ариэль.
— Ариэль? — Финн озадаченно нахмурился. — Мне кажется, я пропустил какую-то важную историю...
— Так и есть, — устало сказал Ариэль. — Но сейчас не время рассказывать. Ты был прав, мальчик. Нам нужно уходить. Скоро сюда придут.
Робин кивнула, подняла с пола нож и, не выпуская руки Ариэля, направилась к двери.
— Времени мало, — сказала она. — Надо спасать Гая.
— И леди Бланш... — добавил Ариэль.
— И ее тоже, — согласилась Робин.
Глава 16
Гидеон сидел, привалившись к стене, и слышал, как леди Бланш всхлипывает за стенкой.
— Ну, что мистер Грей, — глухо сказала она, — теперь и ты знаешь правду. Наверно, уже сто раз успел пожалеть?
— Единственное, о чем жалею, — отозвался Гидеон. — что не родился котом. Во всем прочем меня ведет Господь и мой дурной характер.
— Не нужно мне лицемерной жалости… Ты надеялся урвать богатый куш и получить красивую невесту. И сейчас успокаиваешь себя, что это твоя расплата за грехи.
Гидеон помолчал. Слышно было только, как вода капает где-то в темноте, да его собственное дыхание.