Он вытащил учебник по геральдики для старшекурсников, нашел династическое дерево Лингстонов. Постучал по рисунку, и из страницы выросли ветви, с болтающимися портретами. Древо заканчивалось двумя траурными рамками с Тольдом и Вероникой.

— Ни в учебниках ВСА, ни в каких иных геральдических сводках нет ни одного упоминания о человеке по имени Кей Лингстон. Нигде, кроме закрытого королевского хранилища. Словно он никогда не рождался в этой семье.

— Но как это возможно? — нахмурилась я. Задумчиво посмотрела на чарографию молодого человека. Тот медленно растаял, вновь оставив лишь пустую рамку. — Он исчез. Неужели это… заклинание уничтожения личности? Remotionem?

— Знаешь о нем? — удивился Эш.

— Случайно наткнулась на описание, но не совсем поняла суть.

— Уничтожение — страшное заклинание, одно из тех, которое можно применить лишь по личному указу короля. Оно уничтожает само воспоминание о человеке. Стирает любое упоминание о нем — в каждой книге, на каждом портрете. Везде. Отправляет в небытие. Эта магия подобна полному стиранию. Кей Лингстон не просто умер, он даже не рождался. Его просто никогда не было. А самое ужасное, что имя стирается не только из архивов, но и из человеческих воспоминаний.

По моей спине пробежал тревожный озноб. Неужели Эш прав? И профессор разрушения не кто иной, как стертый Кей Лингстон? Но почему? Что с ним случилось? Что могло произойти, чтобы его личность уничтожили?

Со страницы учебника на меня строго и надменно смотрели мужчины и женщины рода Лингстонов. Взгляд задержался на изображении последних представителей династии. Даже чарография сполна передавала высокомерие и снобизм этих людей. Но меня сейчас интересовали не внутренние качества почтенного семейства, а внешние. А точнее, масть. Они все были светловолосые, как и Вандерфилды. Ничего общего с черными, длинными волосами Аодхэна.

Я снова посмотрела в королевский талмуд, где уже не было никакого Кея Лингстона.

— Он был такой красивый… И совсем не похож на нашего профессора, — сказала я. — Больше на тебя.

Вандерфилд бросил на меня острый взгляд:

— Так и есть, Аддерли. Лингстоны — наши ближайшие родственники. И если Аодхэн и Кей — это одно лицо, то мы с ним двоюродные братья. Я думаю, к профессору применили заклинание необратимого изменения внешности. Ты заметила, какой он… нескладный? Неправильный, что ли… И некрасивый. Заклинание не способно сотворить красоту и гармонию, только исказить изначальные черты до неузнаваемости. Испортить. Так поступают в наказание, Тина. За преступления.

— Но что он мог совершить? — Голова отказывалась верить в то, что обнаружил Эш. А изображение молодого красавца Кея не желало соединяться с мрачным обликом Аодхэна.