Противное чувство внутри усилилось.
— Я тоже обычная девушка, — хмуро вставила Лиза. — И мне очень не нравится то, что я сейчас услышала! — Смотрительница выпрямилась во весь рост и сложила руки на груди. — И раз ты так мечтала о месте помощницы, Брин, наслаждайся! Только должна тебя огорчить! С этого дня прачечная, чарогладильня и зачарованные переносные шкафы для тебя закрыты!
— Что? Не имеешь права! Я буду жаловаться! — завопила моя бывшая соседка.
Мы дружно посмотрели на огромный тюк белья в ее руках, и я улыбнулась почти с сочувствием.
— Жалуйся, — весело разрешила Лиза. — По уставу академии смотритель наделен полномочиями отказать студенту, если пожелает! Выдать тебе бумагу для официальной жалобы? Ах! Бумагу тоже не дам! А теперь прочь из моей башни!
Брин судорожно хватала ртом воздух, понимая, что перестирать огромную кучу вещей вручную, да еще потом отгладить, невероятно тяжело! Что ж, достойное наказание для мерзавки!
— Да ты… да вы… Как вы! Тина! Ну скажи ей! Прошу тебя! Я не хотела! Прости!
— В Котловине говорят, что труд освобождает мысли и облегчает душу, — улыбнулась я без доли сочувствия. — Думаю, это именно то, что тебе нужно. Вернее, вам! Раз ты старалась для Шелли, то и отвечать вам вдвоем!
Я благодарно улыбнулась Лизе и покинула хозяйственную башню, уже не слушая причитаний бывшей соседки.
Утро началось с того, что кто-то наглый и бесцеремонный стянул мое одеяло и пощекотал голую пятку.
— Просыпайся, Аддерли!
Я сонно поморгала, зевнула. И уставилась на Эша, который по-хозяйски развалился в моем кресле:
— Который час?
— Уже утро. — Взгляд в темное окно. — Почти. И я успел сделать кучу дел, пока ты дрыхла. Даже нашел план академии и обнаружил второй вход в мусороотстойник. Так что не придется каждый раз перед тренировкой Мортема бить по голове смотрительницу.
— Надеюсь, про голову Лизы ты пошутил. Жутко спать хочется. — Я снова зевнула.
— Вставай, у нас полно дел. Кстати, милая пижама, — усмехнулся гад. — Это зайчики?
Я попыталась смерить белобрысого высокомерным взглядом, но спросонья выходило так себе. К тому же усмехаться Эш как-то быстро перестал и теперь смотрел на меня с таким откровенным желанием, что я покраснела и сбежала в помывальную — приводить себя в порядок.
Когда снова вышла, Вандерфилд махнул желтым конвертом:
— Тебе пришло письмо на центральный сообщитель ВСА.
— И почему его отдали тебе? — Я выхватила послание и торопливо вскрыла.
— Потому что я твой наниматель. К тому же мне трудно отказать.
Я фыркнула, быстро пробегая глазами по строчкам!
— Это от тети и дяди! «Дорогая наша Тиночка! Пишут тебе твои родственники…»