— Вот еще! В моем роду нет ни одного заклинателя, тут даже надеяться не на что. И я сама не знаю, как у меня все это получается.
Мы помолчали, вслушиваясь в капли, упруго стучащие по широким листьям нашего убежища. Места внутри листрариуса было немного, приходилось сидеть поджав ноги. Эш смотрел в упор, и мне от его взгляда делалось жарко…
— У тебя земля на носу, — сказал он.
И потянулся ко мне.
Кажется, идея поговорить в оранжерее не самая удачная. И как я мог забыть про гребаные поливалки, врубающиеся каждые полчаса?
В этом шалаше из листьев слишком мало места. Я слишком остро ощущаю пустышку.
У Аддерли снова растрепались кудри, на носу темнеет грязное пятнышко. И мне это не дает покоя. Кудри, пятнышко, губы, которые она иногда задумчиво трогает, и круглые коленки в светло-бежевых чулках. Все это путает мне мысли, я забываю, о чем говорю.
Потянулся, не думая.
Проклятое пятнышко…
— У тебя земля на носу.
Стер кончиком пальца. Тина встрепенулась, подняла глаза. Ореховые, с коричневыми и золотыми крапинками, теплые… А губы — темно-розовые, чуть-чуть искусанные…
— Эш?
— Мм?..
— Отодвинься.
— Тут некуда. Ты занимаешь слишком много места, пустышка.
— Что? Да это ты расселся, словно король на троне!
Я тихо рассмеялся. И погладил ее губы. Она выдохнула, обжигая мне пальцы:
— Эш, что ты делаешь?
— А на что это похоже?
— Нельзя.
— В лазарете все получилось.
— В этот раз может не повезти.
— Я готов рискнуть.
Ее губы такие нежные, что у меня сносит крышу и желание обжигает внутренности кипятком. Мне не стоило оставаться с ней в столь ненадежном укрытии. Мне нечем дышать.
Аддерли отодвинулась сама, правда, это мало что изменило. Под листрариусом так тесно…
— Ты надеешься вернуть чары? — Она задумалась, нахмурившись и прикусив краешек губы. Я проследил жадно. И вдруг решительно сжала кулаки. — Хорошо, давай попробуем. Другого способа мы все равно не знаем. Только осторожно. Небольшое прикосновение — и сразу проверка чар. Понял?
Я медленно кивнул. Достал из сумки чаронометр, стянул пиджак и закатал рукав рубашки:
— Приступим, партнер? Сейчас у меня шестнадцать единиц. — Вот же гадство — горло сводит от предвкушения и голос хрипит…
— Если опираться на твои эксперименты, то поток возвращается к тебе, когда я настроена дружелюбно. Значит, я должна думать о тебе хорошо. — Тина хмыкнула, а потом неуверенно кивнула и придвинулась ближе. Стянула с волос шнурок и привязала чаронометр к сгибу моего локтя. Облизала губы. Встала коленями на землю, подалась ко мне. Легко обрисовала кончиками пальцев линию моих скул, потом подбородка. Провела ниже — до края воротника.