Эш должен получить назад свои чары! Они ему необходимы! И я их отдам… любым способом!
Показалось или холодная кожа Эша потеплела? И бледные щеки чуть тронули краски?
Стукнула за спиной дверь, и возмущенный возглас оторвал меня от Эша:
— Что вы делаете? Как вы сюда попали! Немедленно отойдите от пострадавшего! Да вы его убьете!
Я отпрыгнула в сторону. У двери палаты стояли врачеватель и королевский советник Вандерфилд. Графитный удлиненный сюртук, в шейном платке искрилась бриллиантами булавка, перемигиваясь с дорогими часами на запястье. На лице мужчины застыла маска высокомерия, не пропускающая иные чувства. Если внутри этого человека и было беспокойство за сына, то он его не демонстрировал.
За спиной советника комкала батистовый платочек невероятно красивая женщина. Белые волосы, зеленые глаза. Я хмыкнула про себя. Вот и свиделась с родителями моей спящей красавицы!
— Кто вы такая? — снова возмутился лекарь.
— Никто и уже ухожу!
— Но…
— У моего сына в академии просто ненормальные почитательницы, — равнодушно протянул Мариус Вандерфилд. — Даже в лазарет пролезли!
— Но как… — снова открыл рот лекарь, но я решила не повторять ошибки прошлого и дала деру раньше, чем мне устроили допрос.
Поднырнула под руку опешившего королевского советника и вывалилась в коридор. От испуга я даже умудрилась найти выход, не заблудившись. Пронеслась через холл, чуть не поскользнувшись на натертом до блеска полу, выскочила на улицу. Скатилась по лестнице и прижалась к темной стене, тяжело дыша. Надо убираться отсюда, пока меня не решили поймать и поинтересоваться, как я обошла охранные заклинания.
— Тина!
Ари вытаптывала траншею вокруг своего мобиля.
— Тебе удалось его найти?
Я кивнула.
— Что с ним? Он жив? Он поправится?
Я упала на сиденье и рывком приложила к руке измеритель. Помоги, святой Фердион!
— Да! — От моего вопля Ари подпрыгнула и нечаянно нажала на клаксон мобиля. — Сорок, Ари! Уже сорок! Он поправится! Слышишь? А теперь гони, Ари, кажется, пора отсюда сваливать!
Над лазаретом вспыхнули тревожные огоньки и заверещала трещалка. Но мы уже неслись прочь, теряясь в лабиринте улиц, поворотов и дворов.
Вандерфилд отсутствовал две недели. И единственной связью с ним оставался чаронометр, который я исправно прикладывала к руке. Потенциал скакал, словно дикая виверна, то вознося меня на вершину надежды, то сбрасывая в бездну. Порой чары падали до нескольких единиц, и я тихо этому радовалась. Но потом снова взлетали вверх, и я паниковала, видя мечущуюся стрелку. Эш снился мне каждую ночь, меня неудержимо к нему тянуло, и я приезжала под стены лазарета, мерзла, глядя на окна, но снова войти внутрь не решалась.