Эш вытащил из своей сумки книгу в дорогом кожаном переплете. Обложку стягивали металлические полоски и закрывала морда грифона — королевского зверя.

Неприкосновенный сел рядом и щелкнул замочком:

— Подвинься. Почему эта кровать такая узкая?

— Потому что это не королевский лазарет! — ворчливо пробормотала я, стараясь не обращать внимания на близкое присутствие Эша.

Мы почти соприкасались, пытаясь вдвоем устроиться на тесной лежанке.

Парень болезненно поморщился, и я покосилась на его перебинтованную грудь и спросила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Сильно тебе досталось?

— Неужели ты не заглянула под мое покрывало, когда приходила? А я так надеялся…

— Дурак! — вспыхнула я, и Эш тихо рассмеялся. Но в глубине глаз мелькнуло что-то болезненное.

А я закусила губу от нежности и безумного желания обнять Вандерфилда. Стоя под стенами лазарета, я часто думала, каково это — оказаться один на один с разъяренной тварью. Без оружия и без чаропотенциала!

— Аддерли, прекрати сопеть и смотреть на меня такими жалобными глазами, — оборвал мои терзания гад. Глянул сверху вниз — привычно высокомерно и чуть насмешливо, — и я стукнула его по башке. — Лучше посмотри, что я смог найти, — со смешком увернулся Эш. — Пришлось запросить данные из дворцового хранилища. Мой отец не только советник, но и верховный смотритель архива. Иногда полезно быть Вандерфилдом.

Хотела буркнуть, что Вандерфилдом быть полезно всегда, но вспомнила бой с аспидом и промолчала. Порой необходимость поддерживать родовую честь или то, что принимается за честь, не такая и веселая перспектива!

— Не отвлекайся.

Я удивленно всмотрелась в пустую рамку на странице.

— Зачарованная чарография, — пробормотал Вандерфилд. — Подожди минутку… Должно получиться. Знаешь, я всегда любил смотреть, как отец работает. Иногда он произносил заклинания, не думая, что шестилетний малыш может их запомнить. Но у меня всегда была отменная память.

Эш провел пальцами по листу, обрисовал рамку слева-направо, а потом обратно. Произнес заклинание материализации, и внутри страницы возник силуэт. Это был человек. И он стоял к нам спиной. Изображение увеличилось, стало объемным, развернулось и вышло из книги. А потом молодой мужчина обернулся и глянул прямо на меня. На вид он был не старше Эша и удивительно похож. Такие же белые волосы, разворот плеч и гордая осанка, насмешливый взгляд. Только цвет глаз на черно-белом портрете не разобрать.

— Это Кей Лингстон, наследник и единственный сын ныне почивших Тольда и Вероники Лингстон, — пояснил Вандерфилд. — И для неучей из Котловины поясняю: Лингстоны — одна из семей основателей королевства. Хронологи даже утверждают, что Вильям Лингстон являлся лучшим другом и правой рукой Патрика Фердиона. Династия всегда была влиятельна и известна. Вот только есть маленькая странность. Смотри.