Василия, кстати, князь не зря рядом с собой держит. У сержанта магический дар, слабый, но зато редкий: он может определять наложенные заклятия. Именно Василий был среди тех, кто ушлёпка этого, графа Виталиано, прикончил, а баронессу в плен взял.

— Я, как в пещеру вошёл, так сразу запах Метки учуял, — делился воспоминаниями сержант. — У меня дар такой, паря, нюхом чую, словно собака. Кудей мне этот запах специально показывал, я его ни с чем не спутаю. Одна беда только, не смог я определить, на кого из вас упырь свой знак поставил. Может, был бы там отец Игнатий, он смог бы? Хотя навряд ли…

— Почему? Он же, вроде, маг сильный.

— Сильный, да не в таком деле, — вздохнул Василий так, что его жеребец присел на ходу. — Целитель он, разумеешь? Его сила по‑другому течёт.

— А‑а… Специализация другая.

— Во‑во, она самая, специльзация. Ты‑то как сам, даром наделён?

— Вроде бы, — пожал я плечами, упоминая тускло светящийся камень в ладони. — Но, честно говоря, не верю я в эту магию‑шмагию. Это вон Валерка у нас мечтает магом стать, а мне железо как‑то ближе. Дядь Вась, а бердыш у вас есть свободный? Покажешь, как им управлять?

— Покажу, отчего нет? — сержант погладил ручищей окладистую бороду. — Но магию ты, Руслан, не забывай, понял? Глупо не учить то, к чему способность есть. Это всё равно как ты в бою мечом машешь, а щит отбрасываешь.

В общем, у вечернего костра я рядом с сержантом сидел, пригласил его в гости. Тут же рядом и Сёмка оказался, и Кудей пришёл нас лечить. Когда кашу поели, сбитнем запили — совсем хорошо стало. Кто‑то из солдат песню запел, негромко, но душевно так; все слушали, глядя в огонь.

Потом разговоры начались, и Эльвира сказала, что на нас ожидается нападение какого‑то шизанутого барона. Типа, одна наша Метка — его, и если барону башку срубить, то Метка развеется. Блогерша вскинулась и заголосила, стала подробности требовать.

А кто подробности знал? Василий да Кудей. Ну, ещё Широков, наверное, но вряд ли с ним стратегически важной инфой делиться стали бы, я так думал. Ан нет, ошибся: Сёмка всё прекрасно знал. Вот паршивец, и молчал весь день!

У меня, признаться, в животе похолодело, когда я о предстоящем бое услышал. Это не бугурт, тут всё будет по‑настоящему. Будут рубить ноги, будут рубить головы, будут убивать. Нас! А мы — их! Вот тебе и приключения…

— А может, обойдётся? — жалобно проблеяла Великая Волшебница.

Я бы тоже заблеял, но у меня в горле комок встал. Все посмотрели на Кудея — тот молча покачал головой, а Муратова начала объяснять, почему не обойдётся. Получалось, что дела наши вообще просто трындец какие хреновые.