В общем, вчера так умаялись, что уснул, едва положив голову на тощую подушку. Казалось, только глаза закрыл — а уже слуга пришёл будить. Я еле глаза продрал. Правда, когда холодной водой умывался, немного сон прогнал, а за завтраком и вовсе проснулся.

Потом девчонки концерт устроили с выходом. Эльвира ещё ничего, просто прошла по проходу и села на лавку, а Крыгина словно по подиуму шла, собирая взгляды всего зала. Кто‑то даже с лавки свесился, чтобы получше корму попаданки разглядеть.

В общем, когда мы наконец‑то выбрались на дорогу, было часов девять‑десять. Кстати, часы тут есть, и даже в столовке стояли, но наручных я пока не видел, так что точно про время выхода не скажу. Тут вообще-то военный порядок и расписание, но мы к нему оказались явно не приучены. Дон Роберто заметно злился, князь хмурился, когда мы тупили на ровном месте, лишь Кудей был спокоен и наблюдал за нашими метаниями с лёгкой усмешкой.

Каринка всех поразила умением управляться с лошадью. Она и с животиной как‑то сразу договорилась, и в седло первая запрыгнула, и управляла четвероногим транспортом совершенно свободно, снисходительно поглядывая на нас с высоты. Когда на дорогу вышли, её лошадь пошла вперёд всей колонны, то и дело меняя скорость и этот… аллюр, вот. Князь, едущий спереди, даже послал за ней какого‑то паренька, чтобы вернуть в строй. И сделал предупреждение, чтобы никто не пытался бежать вперёд батьки. Каринка тут же скорчила мордашку, как у кота из «Шрэка», и пообещала быть пай‑девочкой.

Вообще, чувствую, наша крашеная блондинка в походе будет за главное развлечение. Князь либо о чём‑то своём думает, либо с Кудеем или доном Роберто обсуждает вполголоса. Дон Роберто за солдатами следит и за повозкой, в которой везут пленницу, отец Игнатий в крепости остался. Получается, что и поговорить не с кем, кроме как с соседом. Но в соседях только Игорёк, а он всадник ещё хуже меня. А когда я его спросил для затравки, как дела, то получил в ответ порцию мата с пожеланием оставить его в покое. Так что пришлось всё внимание сосредоточить на привыкании к лошади, седлу и правильной посадке.

Чтобы набраться знаний, я во все глаза следил за местными. Как это у них так ловко получается, кто мне скажет? Вроде не они управляют лошадью, а та сама их мысли слышит и едет куда надо. Всадник лишь мягко пружинит на ногах, упираясь в стремена, небрежно держась за поводья. А у меня за час невысокого темпа уже задница отбита и, чувствую, ноги натёрты. Если до обеда доживу, буду враскоряку ходить.

Нет, понятно, что научусь, все учатся, но сколько на это времени уйдёт? Сколько, интересно, Каринка училась? Я поднял голову, поискал взглядом нашу амазонку. Та, гордо восседая в своём необычном седле, уже поравнялась с князем и Кудеем, и они её о чём‑то расспрашивали, то и дело кивая на нас. А блогерша, сорока эдакая, неугомонно трещала, то и дело заливаясь звонким смехом. Смеялась она красиво, откинув голову и выставив вперёд грудь.