Эти двое, Валерка и Рус, друг дружку терпеть не могли, судя по оговоркам, из-за какой-то рыжей шалавы, которая кинула ботана и полезла под боксёра. Можно бы на этом сыграть, стравить петушков, а потом свару прекратить, авторитет в стае заработав, но мешался Гараев со своими школьными представлениями о справедливости. С физруком, пожалуй, договориться не получится, мужик сам себе на уме.

Кто тогда остаётся? Герцман и Дархан. Про еврейчика надо помнить, как и про водилу, которого он пёр на горбу, но… на побег не годятся оба. Один еле дышит, а другой себе на уме. Эти двое явно спелись, держатся особняком и к остальным не стремятся примкнуть.

Путешествие закончилось после ещё одного коридора. Конвоир повернулся к ним, осмотрел недовольно и скомандовал своим хриплым голосом:

— Как войдёте, кланяйтесь. Пока не спросят, рот не раскрывайте. Коли спросят, отвечайте правдиво да коротко. И не забывайте говорить «господин» или «ваша милость». Понятно?

Он обвёл их выцветшими в подземельях глазами, дождался ответного бормотания и толкнул дверь. Все вошли, принялись оглядываться. Комната была просторной, размером с школьный класс. В углу, как в настоящем классе, стоял небольшой стол и стул, рядом с ними возвышался приличных размеров шкаф. Стены были глухие, без окон, свет давали несколько ярких светильников, а в противоположной стене имелась ещё одну дверь, такая же мощная, как и входная.

Реконструкторы с интересом уставились налево, где имелась стойка с оружием. Мечи, сабли и шпаги стояли в один ряд, как на выставке. На соседней стойке замерла целая коллекция оружия древкового: копья, пики, алебарды. Всё явно не бутафорское, а вполне рабочее. Что ещё примечательнее, клинки были из разных земных эпох и цивилизаций. Романский меч стоял рядом с палашом, шпага соседствовала с катаной, а глефа с нагинатой.

Игорь так засмотрелся, выбирая клинок, что почти позабыл про остальных. Только когда раздались женские голоса, он повернул голову и принялся разглядывать новые лица.

Две женщины, молодая блондинка и брюнетка постарше, с хмурым лицом. Одеты обе были в поношеные платья коричневого цвета, явно не по размеру. На блондинке платье и вовсе чуть не трещало по швам.

— Девчонки, вы бы поменялись одёжкой, — весело предложил Игорь, с интересом разглядывая глубокие вырезы.

— Ага, — отозвалась старшая. — Чтобы сиськи вообще наружу вывалились.

— А чего, я не против, — хохотнул Вершинин.

— Ща, разбежалась, — рявкнула та. — Слюни подбери, Казанова.

— Спокойно, — остановил перепалку Гараев. — Давайте лучше познакомимся. Меня зовут…