— Не знаю! — отрезала та, отворачиваясь.

— Врёт, — припечатал Кудей. — Всё она знает, стервь поганая. Может, и сама детишек резала, мразота.

— Не было такого!

— Ну да, так я тебе и поверил. Виталиано же тебе просто так половину Призыва отдать обещался, верно? За красивые глазки, да?

— Мы были…

— Вот именно, что были! — не дал развить мысль Кудей. — Два старых мешка вы были, а не любовниками. С Ламара «старый друг» не постеснялся содрать двести тысяч, да ты с Басорги тако же… Что вылупилась? Взяли его через неделю после тебя. Думала, сумку спрятала и всё, шито-крыто? Подручного твоего прямо там и повязали, со свечами и кинжалом. Многое он порассказать успел, прежде чем смерть себе вымолил. И про боярынь, которых ты в рабыни превращала, и про стременного, которого ты завербовала, и про поставки… Кстати!

Он повернулся, открыл седельную сумку, покопался в ней, и вытащил завёрнутый в тряпку продолговатый предмет неровных очертаний. Протянул его мне.

— Вот, Карина Александровна, держите. На долгую память, как говорится.

Я взяла свёрток, развернула. На тряпице лежал кинжал. Рукоять его была обмотана кожаной полоской, кривое лезвие чернело полупрозрачным камнем с вырезанными на нём знаками.

— Откуда? — выдохнула Плио.

— Оттуда, — насмешливо бросил Кудей. — Из той самой пещерки, где вы с графом резвились. Узнаёшь?

— Это… — догадалась я, борясь с желанием отбросить «подарок», как ядовитую змею.

— Этим самым клинком Виталиано и вот эта вот тварь, — подтвердил седой, кивнув на Далию, — людей резали. Сначала, чтобы Призыв провести, потом, чтобы помолодеть.

Лезвие было чистым, и оплётка рукояти тоже, наверное, заменена на новую, но мне показалось, что ритуальное оружие покрыто свежей кровью. Голова слегка закружилась, во рту появился вкус желчи.

— Заберите, — протянула я этот кошмар назад.

— Э-э нет, Карина Александровна, — сурово покачал головой маг. — Теперь он ваш. Вот вам ножны под него, держите и носите. И помните, с чем вы столкнуться можете, пока полноценной магичкой не станете. А после первого уровня, так уж и быть, можете сами его изничтожить. Но до той поры — ни-ни, ясно?

Пришлось принять ножны, спрятать в них лезвие и повесить кинжал на бок. Потом подумала и передвинула за спину, благо крепление позволяло. На Плио даже смотреть не хотелось.

— Врёт он всё! — прошептала баронесса вечером, когда Кудей отошёл в кусты.

— Неужели? — говорить с тварью не хотелось, но и молчать сутками было выше моих сил.

— Врёт, Светом клянусь! — горячо зашипела ведьма. — Не участвовала я в Плясках! Если бы у меня сил на них хватило, то к чему мне Виталиано, сама подумай?