— Тшш… — погладил тот гриву. — Подожди.

Ловко соскользнув на землю, Касим прихватил сааддак с луком и стрелами, и ужом ввинтился в прибрежную траву. Шагов через двадцать он осторожно раздвинул листья и беззвучно присвистнул. Лодья. Большая. И люди в ней. Навскидку, человек сорок, все в броне, в шлемах и с оружием в руках. Одеты одинаково и небедно, явно не оборванцы на большую дорогу от плохой жизни вышли, а чья-то дружина. Опять какой-то граф или барон решил по-лёгкому деньгу срубить? Или же просто с кораблём случилось что неладное? Э, понятно всё. Лодья целая, вёсла в воду опущены, мачта снятая — сразу видно, что тати поганые к бою готовятся. Засели в камышах, комаров кормят, добычу ждут… Ай-ал-ла, а ведь дождутся! Та лодья, к которой он поутру лошадей привёл, она же обратно наверх по течению пойти должна. Тут как раз изгиб реки, всех к берегу прибивает, что сверху идущих, что снизу. А они, значит, из камышей-то, раз только! Корабль какой большой, воинов много, на луках стрелы лежат. Одним залпом корабельную команду снесут, гребцов выбьют, рулевого снимут. Лодью течением и ветром к ним поднесёт, тут-то на неё и навалятся. Умно придумано, знают, что делают, сыны шакалов. А я вот вам сейчас…

Руки без участия разума уже достали лук, накинули на один край петлю тетивы, и гнули тугую снасть, приводя её в боевое положение. Ух, тяжко вот так тетиву натягивать, по колено в воде стоя. Зато сейчас Касим вам покажет, как на землях Белого Хана Китежградского лиходейничать! Кто там у вас главный? Да вот он, стоит на носу, в красных штанах с наколенниками, в бригантину обряженный, на секиру опирается одной ручищей, а другой за борт держится. Сразу видно, сильный воин, тяжёлый доспех для него, что пушинка. Вот и шлем в руках у мальчишки, стоящего рядом. Шлем тоже хорош, оголовье золотом горит, бармица серебряной чешуёй сверкает. Наденет воин шлем, возьмёт в одну руку щит, а в другую секиру, да как запрыгнет на палубу, разя направо и налево! Останови-ка такого, попробуй. Он же силой, пожалуй, даже с дядькой Буривоем сможет потягаться. Ну, может и смог бы, да только удачи у разбойника точно меньше, чем у воина Волока.

Стрела легла на левую перчатку, боевое кольцо зацепило тетиву, сплетённую из конского волоса. Лук тихо скрипнул, накапливая силу в размашистых крыльях, щеки нежно коснулось оперение из дикого гуся. Касим на миг придержал дыхание, сливаясь сознанием со срезнем, и отправил его в полёт.

Ещё хлопала тетива по защите левой руки, ещё летела стрела, изгибаясь в полёте, отклоняясь ветром чуть влево, а Касим уже бежал обратно, не думая про скрытность. Быстрее, быстрее, пока не опомнились вороги, пока не повернулись к берегу и не прошили злыми стрелами хрупкий тростник, что скрывал удачливого стрелка!