В верховьях была организована сеть каменоломен, на которых преступники и рабы махали кайлом, разламывая подходящую гору. Потом блоки спускали по Оке, перегружали на телеги и везли к городу, где каменщики и маги укладывали из них широкую, не меньше десяти метров, стену. Была она не сплошная, в ней прятались склады, караулки и казармы, но даже с учётом этого, пробить самую «слабую» стенку, то есть около трёх метров скальных блоков, современной осадной артиллерией не представлялось возможным. Строительство в некоторых местах уже почти было закончено, оставалось возвести лишь зубцы, за которыми будут прятаться защитники, на других же участках стена была опутана сетью лесов, блоков, талей и лестниц, по которым деловитым муравьями сновали работники.

Вот вблизи одной из таких недостроек и расположился Сыскной Указ. Собственно, сам Указ и был причиной того, что стройка так затянулась. Ведь весь компплекс зданий был построен всё из того же гранита, мрачного и неприветливого, да вдобавок был обнесён стеной, лишь немногим уступающей в высоте крепостной. Началась она с постройки широкой круглой башни, которая благодаря цвету, монументальности и мрачности репутации, получила название Серой, а уже от башни вправо и влево потянулись стены, замыкая периметр. Так что вотчина Лазаря Ильича представляла собой крепость в крепости, да ещё и возведённая ранее основной стройки. Иные горожане шутили, опасливо оглядываясь по сторонам, что стена города была всего лишь ещё одной стеной Сыскного Указа, а они все живут лишь милостью князя Барбашина. И отчасти это было правдой.

Именно за стенами Указа был расположен главный арсенал города, именно здесь содержались самые опасные, родовитые и знаменитые преступники. Содержались недолго, князь Ховрин не желал кормить арестантов, которым дорога была лишь на плаху. Допрос, проверка, сравнение опросных листов, ещё один допрос, на всякий случай, и то, что осталось от человека после опытных дознавателей, отправлялось либо под топор палача, либо на виселицу.

Приговоры редко приводились в исполнение прилюдно, хотя для таких случаев и была в городе центральная площадь. Но там казнили лишь бояр и дворян, которые были слишком известны, и публичная смерть которых была бы выгодна царству. Тогда на Красной площади сооружался помост, а глашатаи за неделю до казни ходили по городу и оглашали приговор, согласно которому будет казнён таким-то способом такой-то преступник. Оглашался день и час, когда лишённый рода, званий и имени будет передан в руки палача, который и прервёт его никчёмную жизнь заранее указанным способом. Делалось это, дабы всякий в Старгороде и за его пределами знал, что царская бывает не только милость, но и гнев, и от справедливой руки правосудия не спасут ни высокородные заступники, ни былые заслуги.