Блин, я на него посмотрел — реально сморчок. Тощий, как Кащей в исполнении Плятта, и даже похож немного на нашего легендарного актёра. Но Плятт — актёр, он не только Кащея играл, но и Бабу‑Ягу, и ещё кого‑то, кажется. Я его плохо помню, только по передаче «В гостях у сказки», которую мне бабушка в записи показывала, но думается мне, что он был добрым человеком. А барон Плио — злой. Я бы даже сказал, фанатично бешеный.

Чего он с целым эскадроном шляется? За женой бегает, отбить её у нас хочет? А зачем? Котырев сказал, что Далия уже, можно сказать, померла, покатушки в клетке — просто оттягивание неизбежного финала. Пока что баронесса нужна для очной ставки…

Стоп. Раз баронесса нужна была для очной ставки, и главное слово здесь — «была», а Ламара больше нет… То и Далия больше не нужна, так что ли? Ох ты ж, ё‑моё…

Карина Александровна Крыгина

Так паршиво мне ещё никогда не было. Сидела за столом, как в воду опущенная, и кусок в горло не лез. Вершинин сидел рядом, подливал вино в красивый кубок, и я непрерывно хлебала тёмную жидкость. Знала, что не поможет, но остановиться не могла. Как вспомню Каштанку, так из глаз слёзы текут, а в горле комок, и выть хочется.

В замок припёрлась целая делегация — наследнички, мать их всех за ногу. Слов нет, один мат на языке, но материться нельзя. Невместно, как Сёмка Широков говорит.

Что у них тут за жизнь, а? Что ни день, то кого‑то убивают. Днём шестерых похоронили! Это получается, в среднем по два человека в день, если считать, сколько мы тут… Или по полтора? Не суть. Даже если по одному… Что за мысли в голову лезут?

О, опять Игоряша набулькал пойла до краёв. А я вот и выпью всё. Залпом! И пусть мне будет хуже. Хотя куда уж хуже‑то? Если только как Эльвире…

Подняла голову, осмотрела стол и сидящих за ним. Лица расплываются, зал шатается, слёзы текут… Ещё и сопли… Ик, тьфу… Ну, конкретно набралась, дура. Завтра башка болеть будет, но и чёрт с ней. Вот выпила — и вроде легче стало. А завтра будет опять не до мрачных мыслей, потому что похмелье. Вот почему местные постоянно винище хлещут! Это они так от горя спасаются. А я чем хуже? У меня тоже горе! У меня подруга погибла, вот!

— Игорёк, ты чего заснул? Не видишь, мой кубок пуст… ик… ой? Ой, ик… Тьфу… Ну что ты на меня так смотришь? Не дам я тебе сегодня, у меня траур, понял? А раз понял, то наливай! Вот так, молодец. Давай, выпьем не чокаясь. Не хочешь? А я выпью, мне можно. Да, можно! Нужно, понял? И не ори на меня, я сама знаю, что пьяная! Да пошёл ты…

— Ой, Валера! Валерик, а давай выпьем, а? Помянем Эльвиру. Не пьёшь? Что, совсем⁈ Пресвятая Шанель, правда что ли? А я хотела с тобой на брудершафт… Валерик, ты такой душный! Эй, ты чего кривишься? Куда пошёл, спрашиваю⁈ А ну, стой!