— Я же и виноват, получается? — вскипел следователь.

— Да нет, — Лазарь Ильич досадливо поморщился. — Всё верно ты сделал, даже и так могло всё сойти, как надо. Но не учёл ты прыткости барона, а сей ревнивец тоже гонца послал, и он лишь ненамного позже меня ко двору губернатора прибыл, судя по всему. Что там было, как разбирались, то мне неведомо, токмо через день мне гонец в дверь стучится с приказом, а в нём: найти тебя и привести попаданцев в столицу. Ну, что мне делать оставалось? Ховрин молод да горяч, не потерпел бы промедления с моей стороны, тем паче в такой момент. Пришлось, что называется, брать под козырёк и выезжать за тобой.

А куда ехать? Я прикинул, куда ты мог податься. Либо к Ламару, мыслю, либо к Варону, они же наипервейшие дружки графовы. Ламар к Транье ближе, так что я сюда для начала направился. А следом новая весть летит: Ламара под стражу взять.

— Ого!

— Вот и мне любопытно, да, — начальник сумрачно взглянул на подчинённого из-под лохматых бровей. — Откуда, спрашивается, такое решение, именно, что под стражу взять, а не следствие произвести? Интересно, да-а… Ладно, слушай дальше, что было. Не успел я в земли барона войти, как со стороны Белозёрска выезжает на нас Гастон во главе отряда, аж галопом несётся, только пыль столбом. А за ним Плио скачет, сам едва живой, но в седле сидит, словно клещ в загривке. И тоже с лыцарями на хвосте. Ну, я тут же смекнул, чем дело пахнет, и дорогу-то им и загородил. Куда это вы, спрашиваю, судари любезные, в силах столь тяжких поспешаете? Али ворог объявился, что вы своих подданных в латы одели? Так поделитесь, я всё ж таки за безопасность этих земель в ответе. Гастон попыхтел немного, но с Указом отношения портить ему не резон, вот и запел, петушок. Де, Плио ему весточку привёз, а он хотел папеньку навестить, постыдить, да уговорить сдаться.

— С сотней оружных всадников? — скрипнул зубами Котырев. — Ежели б сыночек к отцу успел, ты бы наши косточки по лесам собирал, Лазарь Ильич.

— Тоже так думаю, — невозмутимо согласился глава СБ региона. — И думаю, что не будь у меня за спиной солдат с трабуко наизготовку, он и на меня мог напасть. Да, Борис Сергеевич, заварил ты кашу… Ты хоть и следователь добрый, но всё же не хватает тебе широты взгляда. Потому знай, не повышу я тебя до своего зама, так и будешь отделом командовать, пока не поумнеешь. Ты ведь Плио даже в расчёт не брал, да? А у него нутро от ревности горит, хочет с изменщицей рассчитаться, а потом — хоть трава не расти. Ты ведь, не столкнись я с Гастоном, и сам бы сгинуть должен, и гостей иномирских сгубить. Скажешь, не так? Что молчишь?