Жаль, конечно, что прорыва не случилось, как у блонды, но не дай бог то же самое испытать, что она. Вон как смотрит — пальцы на кружке побелели от напряжения. Нет, мы пойдём другим путём. Обещал Кудей подучить? Подучусь. Выучусь. Наизнанку вывернусь, зубами грызть науку буду, но выучусь. И бердыш не забуду, сержант мне в помощь.

Ладонь любовно скользнула по древку, погладила железо, палец проверил заточку.

Руслан Артемьевич Горбоносов. Рус.

— Глянь, как Валерка лыбится и на Каринку пялится, — шепнул мне на ухо Игорёк. — Ну, чисто кот на сметану.

— Может, он её… того?

— Кто? Валерка? Крыгину? — возмутился Вершинин. — Да ну на хрен! Быть не может! Что она в нём найти могла?

— Женщины, — философски вздохнул я, не показывая, что слова приятеля изрядно повеселили. — Он маг, она магичка. Почему бы и нет?

— Прикалываешься, что ли? — с подозрением посмотрел на меня наёмник, но потом задумался. — Хотя, может, ты и прав. У баб семь пятниц на неделе, хрен поймёшь, что им в голову взбредёт. Была у меня одна…

— Давай в другой раз, — поспешно пробормотал я, заметив недовольный взгляд сержанта.

Вершинин замолк, а я опять погрузился в размышления. Вины за смерть Муратовой я не чувствовал. Она с блондинкой была по другую сторону телег, прикрывать их должны были Дархан и Аароныч.

Дархан, конечно, молоток — чётко сработал. Ещё и везунчик, раз поймав пулю ухитрился выжить. Интересно, чем Герцман в это время занят был? Так‑то он всегда рядом с самураем тёрся, должен был бы его прикрыть. Хотя какой из него прикрывальщик, если он второй день оружие в руках держит? Ладно, хоть самого не убили, а лишь порезали немного.

Судя по всему, основной удар приняли князь с Кудеем, но и мне, физруку и Игорю тоже нехило досталось. Владимирыч, конечно, зверь — ловко он первого встретил. Рубанул бело‑синего так, что тот и не пикнул, а остальные сразу ход сбавили. Ну и Семён — тот вообще красава: шинковал уродов со скоростью вентилятора.

Но ведь и мы тоже мух не ловили! Одному я ногу знатно подпортил, когда Игорька прикрывал. Вообще‑то я только этим и занимался, если подумать, а Игорёк только и орал, чтобы его прикрывали. И чего орал, спрашивается, если и сам неплохо держался? Двоих точно завалил.

Вообще схватка поразила своей сумбурностью, звериной жестокостью и скоротечностью. Сколько мы дрались? По ощущениям — целый час, а по факту, так и пяти минут не было, наверное.

И всё же было в ней что‑то… настоящее, что ли. Вот он — враг, вот он — ты. Сзади — те, кого надо прикрывать, по бокам — друзья‑товарищи. И вся надежда только на тебя, на твою силу и умение. Адреналин в жилах не бурлит — ревёт! Оскалённые морды по ту сторону алебарды, блеск стали, тяжесть оружия и радость победы… Вот она, настоящая жизнь, а не суррогат Старой Земли!