Блондинка, которую схватили за руку, уже принявшую удар железяки, охнула и почти потеряла сознание, выбывая из боя и реальности. Словно во сне она увидела, как Дархан чётким движением снёс голову ламарцу. Развернулся и, держа катану двумя руками, отразил новую атаку, боковым ударом разрубив бедро ещё одному наёмнику.

— Merde! — отшатнулся тот от быстрой стали.

Его место занял другой, разрядивший пистоль в грудь самураю практически в упор. Дархан покачнулся, сделал два шага вперёд и в падении пронзил стрелка насквозь.

Крыгина оглушительно завизжала. С её ладони сорвалось облачко, ударившее одного из нападавших с силой кузнечного молота. Здоровенного наёмника, который уже повалил Вершинина и взмахнул клинком, чтобы добить, снесло с ног и отшвырнуло на несколько шагов. Карина, мгновенно побледневшая, закатила глаза и упала навзничь, бессмысленно глядя в небо.

Пятеро наёмников бросились было к телегам, но здесь их встретили трое бойцов князя, вооружённые огнестрельным оружием. Два выстрела ручных картечниц поразили троих нападавших, и остальные отступили в поисках менее зубастой добычи.

Две группы окончательно перемешались. В борьбу вступили слуги и конюхи, удары сыпались со всех сторон, но схватка продолжалась недолго.

Князь, орудуя своим двуручником, отразил первый натиск барона и ловким ударом вонзил тому клинок в подмышку, защищённую лишь тонким плетением кольчужной сетки. Закалённое остриё со скрежетом раздвинуло звенья и на ладонь погрузилось в тучное тело. Ламар отступил, пытаясь зажать рану, но кровь хлестала ручьём, заливая бок мятежника. Через несколько мгновений он упал на колено, а потом рухнул лицом вперёд.

Кудей, от которого нападавшие никак не ожидали такой прыти, расправился с двумя, а третьему на лицо с небес упал шарф, который сжался на шее наёмника.

Точку в противостоянии поставил вернувшийся с двумя бойцами боярин Широков. Он с гиканьем врезался в толпу наёмников, щедро раздавая рубящие удары направо и налево. Его жеребец, покрытый пеной, вихрем пронёсся между бело‑синих, сшибая широкой грудью всех, кто попался на дороге. Внезапный удар с фланга и парочка разрубленных голов охладили пыл нападавших.

Увидев, что их предводитель пал, они просто развернулись и дали дёру, пытаясь скрыться в том овраге, из которого только что вылезли. В спину им полетели арбалетные болты, Василий метнул фаербол, угодивший какому‑то неудачнику прямо в затылок, а Гараев с разворота метнул бердыш. Тяжёлая алебарда, вращаясь, словно сорвавшийся вертолётный винт, с гудением пролетела десяток метров и ударила последнего беглеца в ногу.