ФЬОР

Фьор раскинулся вдоль холодных побережий. Рыбацкие посёлки со временем разрослись в города. Люди научились жить морем, строить суда, выходить в штормы.

Города Фьора были низкими, плотными, пропахшими солью. Там не было роскоши, но была работа. И постоянная борьба — с водой, ветром и собой.

Фьор кормил своих.

Если ты был готов платить цену.

КЕЛЬТ

Кельт остался на краю мира. Скалы, ветер, холод. Немного людей. Немного домов. Почти нет дорог.

Туда уходили те, кто не хотел подчиняться, не хотел бороться за власть, не хотел надеяться. Кельт не развивался. Он просто существовал.

Прошло двадцать лет. Людей стало меньше, городов — меньше, мир стал жёстче. И всё это время где-то за пределами общего внимания существовал Сектор A — закрытая военная база, остров, объект, вычеркнутый из карт ещё до краха. Когда мир горел, о нём вспоминали редко, считая мёртвым, законсервированным, забытым.

Со временем название изменилось. Люди начали называть его Ареей — островом, о котором ходили слухи, закрытой территорией, местом, куда почти никто не попадал и откуда почти никто не возвращался. Никто не знал, что там происходит, кто там живёт и что именно делает Арею опасной.

Мир научился жить без надежды.

И именно в этом мире начинается эта история.

Глава 1

Крейден

База ещё молчит — тяжёлая, бетонная, вросшая в скалу, как старый зверь, который пережил слишком многое, чтобы умирать. Свет в коридорах горит тускло, экономно. Мы давно не позволяем себе лишнего. Даже здесь, в месте, где есть всё.

Сажусь на край кровати, опуская ноги на холодный пол. Мышцы отзываются сразу — глухо, глубоко, без резкой боли. Кордекс работает. Он всегда работает. Даже когда я сплю.

Рана на боку, полученная неделю назад во время патруля периметра, уже затянулась. Кожа ещё чувствительная, но под ней — прочная ткань. Слишком прочная для обычного человека. Я знаю это, даже не проверяя. Я вообще многое знаю телом, а не головой.

Поднимаюсь, подхожу к металлическому шкафу. Открываю. Внутри — не форма, не парадная одежда. Кожа, ремни, защитные пластины, ножны. Мы давно не выглядим как солдаты старого мира. Оружие — не роскошь. Оружие — необходимость. Но мы бережём его. Боеприпасы считают. Металл берегут. Поэтому клинки. Поэтому ближний бой. Поэтому тело — тоже оружие.

Надеваю всё медленно. Привычно. Каждое движение отточено до автоматизма. Ремень через плечо. Крепление для ножа. Второй — на бедре. Лёгкий, узкий, чтобы не мешал. Пистолет — в кобуре, но я знаю: если дойдёт до него, значит, мы уже допустили ошибку.

Выгляжу не как правитель.