Нет.
Я уже солгала ему. Уже воспользовалась его доверием. И прекрасно понимаю, чем это закончится, если правда всплывёт, он не простит. И будет прав.
Прокручиваю это в голове снова и снова, пытаясь представить, что будет, если сказать всё сейчас. Если остановиться, развернуться и просто рассказать, кто я, откуда, зачем пришла. Но за этим сразу встаёт другое — его взгляд, тот самый, тяжёлый, внимательный, в котором не будет ни тепла, ни близости, только холодное понимание. Дальше — тишина. Решение. Дверь, которая закрывается передо мной окончательно.
И я остаюсь снаружи.
А значит — без Кордекса.
А значит — без шанса.
Я не могу так рисковать. Не тогда, когда на кону жизнь моей матери.
Мысль приходит без права на спор: ты здесь не для него. Не для его смеха, не для того, как он смотрит, не для этого тепла, в котором так легко потеряться. Ты здесь ради Кордекса. Ради матери. Ради того, что нельзя потерять.
И всё равно внутри что-то срывается.
Потому что я уже почти потерялась.
Боль поднимается резко, сжимает так, что на секунду сбивается дыхание, и во рту становится горько, будто это ощущение можно попробовать на вкус. Я делаю вдох, глубокий, выровненный, заставляю себя держаться, но это не помогает. Боль не уходит. Она остаётся, растекается медленно, тяжело, заполняя всё внутри, не давая отвлечься ни на секунду.
Каждый шаг ощущается иначе, внутри что-то тянется и рвётся одновременно. От того, что я уже выбрала путь, который приведёт к потере. От того, что понимаю всё до конца и всё равно не могу остановиться.
Мне больно, потому что он стал важен.
Больно, потому что я не имею права на это чувство.
Больно, потому что я уже знаю, чем это закончится.
И всё равно иду дальше.
Стискиваю зубы сильнее, чем нужно, и продолжаю идти.
Потому что выбора нет.
А сердце…
просто не выдерживает.
Крейден
Просыпаюсь ещё до того, как база оживает полностью. Тишина здесь короткая, рабочая, в ней нет покоя, только пауза между действиями.
Тело собирается сразу, без лишних мыслей, всё включается само, дыхание, внимание, ощущение пространства вокруг. Никакой раскачки.
Подхожу к оружию.
Клинок ложится в ладонь так, как должен. Пальцы проходят по рукояти, по креплениям, по ремням, проверяя привычно, без спешки. Не потому что есть время, а потому что здесь любая спешка стоит слишком дорого.
Сегодня вылазка.
Но именно такие задания и наказывают тех, кто расслабляется.
И всё равно мысли уходят в сторону.
Кайра.
Привык держать голову чистой, решения холодными, людей на расстоянии, ровно настолько, чтобы они работали и не лезли глубже.