– Он не говорил об этом. Только добавил, что, если мы ему не заплатим, это будет для нас чревато последствиями.
– Ну и ну. – Браннхёуг подождал, пока официант нальет им обоим вина, потом наклонился к Эуд-Хильде: – Терпеть не могу последствия, а ты?
Она неуверенно засмеялась.
Браннхёуг поднял бокал.
– Я все думаю, что делать с этим стариком, – сказала она.
– Забыть, – ответил он. – А я вот думаю о другом, Эуд-Хильде.
– О чем?
– Ты видела забронированный за нами номер в этом отеле?
Эуд-Хильде снова засмеялась и ответила, что нет, не видела.
Эпизод 38 Тренажерный центр «САТС», Ила, 2 марта 2000 года
Харри тяжело крутил педали и потел. В зале было восемнадцать суперсовременных велотренажеров, на всех сидели дородные, красивые горожане и смотрели на немые телеэкраны под потолком. Харри глядел на Элизу в «Последнем герое». Она двигала губами, говоря, что не может выгнать Поппе. Харри знал это. Он уже смотрел эту серию.
«That don’t impress me much !» [40] – раздалось из колонок.
«Меня тоже», – подумал Харри, которому не нравились ни громкая музыка, ни звук собственного тяжелого дыхания. Он мог бы ходить бесплатно в полицейский тренажерный зал, но Эллен убедила его записаться в центр «САТС». На такое он еще мог пойти, но, когда она попыталась записать его на аэробику, он сказал «стоп!». Двигаться под попсовую музыку в толпе людей, которым эта музыка нравится, и слушать, как инструктор с нервной ухмылкой подбадривает фразочками вроде: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда!» – все это казалось Харри непостижимым добровольным унижением. Главным преимуществом центра «САТС» было то, что здесь можно было одновременно тренироваться и смотреть «Последнего героя», и еще не видеть Тома Волера, который бо́льшую часть свободного времени проводил в полицейском тренажерном зале. Оглядев зал, Харри отметил, что и сегодня здесь нет никого старше его. В основном здесь были девушки, которые слушали плееры и время от времени бросали взгляд в его сторону. Нет, они смотрели не на него – просто рядом с ним, в сером свитере с капюшоном и без единой капли пота на лбу, сидел самый известный в Норвегии комик. На панели спидометра перед Харри высветилось сообщение: «Отличный темп!»
«И отвратительная одежда», – подумал Харри и посмотрел на свои растянутые, грязные спортивные штаны, которые ему постоянно приходилось подтягивать, потому что мобильник на поясе вечно тянул вниз. А стоптанные кроссовки «Адидас» были староваты, чтобы выглядеть модными, но недостаточно, чтобы казаться хипповыми. Футболка с Джоем Дивисоном, некогда выглядевшая вполне благопристойно, сейчас говорила лишь о том, что ее владелец уже давно не ориентируется в мире музыки. Но всю меру своей нелепости Харри ощутил, лишь когда раздался жуткий писк и на него обратились все семнадцать взглядов – включая взгляд комика. Харри отцепил с пояса маленькую черную адскую машинку: