Я прислан сюда генералом Келлером, которого никто не может упрекнуть в пренебрежении офицерской честью, и, когда в девятьсот шестом против него стоял враг внутренний, он не колебался и не усомнился, что замарает свою честь! Так вот, генерал Келлер просит вас, юнкеров, помочь в наведении порядка на улицах! Полиции нет, бунтовщики уже захватили одну из тюрем и выпустили всех уголовников!.. Убийц!.. Грабителей!.. Насильников!.. Бандитов!.. Уже разграблено несколько винных складов и почти все охотничьи магазины!..
Каждый из вас может, конечно, отказаться, заявив, что не пристало ему выполнять обязанности городовых! Но, прежде чем сделать это, подумайте! Вся эта пьяная сволота сейчас спокойно гуляет по улицам, врывается в дома, делает там, что хочет!.. Не попадётся ли им на пути ваша мать, сестра, младший брат, друг, знакомая барышня⁈ Не будете ли потом корить себя за то, что могли им помочь, остановив этих тварей, но не сделали этого, прикрывшись надуманным чистоплюйством⁈
Нам нужны добровольцы, которые будут патрулировать улицы и пресекать насилие над мирными жителями! С сегодняшнего дня в городе объявлено военное положение, и любой, уличённый в убийстве, грабеже, насилии, мародёрстве, подлежит расстрелу на месте! Без суда и следствия!.. Я не требую от вас немедленного ответа! Но через пять минут добровольцы должны доложиться батальонному командиру!..
Оборачиваюсь, слыша торопливые шаги за спиной. Сзади подбегает дежурный унтер и, презрев все правила обращения к старшим, сразу вываливает:
— Ваше высокоблагородие!.. Начальник училища вызывает!.. Очень срочно!..
Генерал Вальберг передал мне на словах очень краткую телефонограмму от Келлера: «Ко мне! Очень срочно!» Учитывая особенности текущего момента, бросаю всё и, не дожидаясь результатов своего спича на плацу, прыгаю в броневик и еду в «штаб», пытаясь выжать из движка все его немногочисленные лошадиные силы. Там меня поджидает сюрприз: в «приёмной» сталкиваюсь с лейтенантом Вороновым. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть…
— Здравствуйте, Павел Алексеевич! Какими судьбами?
— Добрый день, Денис Анатольевич! Хотя его трудно назвать добрым… — Воронов пожимает мою руку и полушёпотом продолжает: — Судя по тому, что творится в городе. Сидим с супругой в квартире почти безвылазно, ночью кто-то пытался взломать дверь, но, слава богу, обошлось… Наш Отдельный батальон две недели назад был вызван в Петроград. Встали на охрану Царского Села. Мне и ещё нескольким офицерам дан отпуск. А тут утром — вестовой с просьбой его высокопревосходительства немедленно прибыть, даже авто прислал. Не знаете, случаем, зачем?