— Пока знаю не больше вашего, Павел Алексеевич. Генерал срочно вызвал, вот — примчался…
Многоточие в разговоре ставит открывающаяся дверь в кабинет, откуда выходит довольно молодой для своих погон полковник. Судя по голубому Андреевскому кресту полкового знака — преображенец, а судя по Георгию 4-й степени и наградному оружию — вояка не самого робкого десятка. Раскланяться по всем правилам не удаётся потому, как Фёдор Артурович в нарушение всех правил появляется в дверях и коротко бросает нам:
— Зайдите!..
В кабинете вижу озабоченного Бойко и успеваю только кивнуть ему. Потому что генерал, не дав нам раскрыть рта, начинает задавать вопросы Воронову:
— Павел Алексеевич, знаете ли вы, каким образом размещены роты Экипажа в Царском Селе?
— Так точно, ваше высоко…
— Прошу без чинов. — Генерал досадливо машет рукой.
— Так точно. Первая и третья роты под командованием капитана первого ранга Мясоедова-Иванова охраняют сам Александровский дворец. Вторая рота с пулемётной командой — оборона подступов к Царскому Селу со стороны Петрограда. Это — почти четыре мили дороги от Пулково. Четвёртая рота с минёрами, телеграфистами и прочими специалистами задачи пока не имеет, стоит в селе Редьково-Кузьмино. Это в полутора милях от Александровки… Ваше высокопревосходительство, может быть, объясните, что случилось? Зачем всё это?..
— Объясню… Час назад получено известие о том, что семья императора захвачена и удерживается во дворце Гвардейским экипажем под командованием великого князя Кирилла Владимировича… Вот так вот, господа офицеры…
Что-о⁈ А-х-х-ренеть!.. Да твою ж мать!.. Даже матом не получается всё сказать!..
— Я почти уверен, что Кирилл Владимирович хочет вынудить императора передать власть ему. — Келлер выводит нас из ступора. Ну, да и правильно, рефлексировать потом будем!..
— Каким образом он может это сделать? — Голос Воронова звучит хрипло.
— Ну, для вас-то, Павел Алексеевич, болезнь наследника — точно не секрет? Под угрозой причинить мальчику… — Фёдор Артурович сжимает свои не самые маленькие кулаки, — он заставит Николая Александровича признать указ о регентстве великого князя Михаила недействительным и составить точно такой же в отношении его, Кирилла…
— Теперь многое понятно!.. — вскидывается Воронов. — И эта запутанная чехарда с отпусками, и сплетни среди нижних чинов…
— Какие сплетни, Павел Алексеевич? — Генерал очень заинтересованно смотрит на лейтенанта.
— Не придавал этому значения, думал, от безделья байки травят… Среди матросов ходят разговоры, что великий князь Михаил Александрович хочет, пользуясь своим положением регента, узурпировать власть и посадить на трон не цесаревича Алексея, а своего сына Георгия. А в отпуска вне всякой очерёдности отправлены офицеры… как бы сказать… не ищущие милостей от великого князя.