Юсупову последние слова капитана показались зловещими, но он, судорожно сглотнув, всё же осмелился спросить:
— И… Какая судьба мне теперь уготована?..
— Не волнуйтесь, вашей драгоценной жизни ничего не угрожает. После нашего разговора приведёте себя в порядок, вам предоставят для этого всё необходимое. А через пару дней поедете домой. Что и кому будете рассказывать — придумайте сами, с вашим артистическим талантом это будет нетрудно. Ну, например, волею судьбы познакомились с таинственным монахом, который своими речами заставил вас раскаиваться в предыдущем образе жизни. Наложил епитимью — две недели в его лесной землянке. Хлеб, вода и никакой связи с внешним миром. Шинель возле полыньи — символ смерти и воскрешения в новой, праведной жизни…
Главное, что вы должны запомнить — у вас есть три пути. Первый — оставить всё, как есть, заниматься собой любимым и не обращать внимания на то, что Отчизна на краю пропасти. В этом случае вас никто не тронет.
Второй — поддаться всеобщему мнению, которое сливки общества скоро выскажут в ответ на те перемены, которые будет проводить великий князь Михаил Александрович. В этом случае… Райнер же рассказал вам о «пещере»?.. Надеюсь, вы намёки понимаете?.. Ну, и третий путь — как представитель одного из древнейших, знатнейших и богатейших дворянских родов вы полностью поддерживаете все начинания регента, помогаете ему в переустройстве России и получаете за это всенародную любовь и признание… Да, чуть не забыл, вам не кажется, что, обладая капиталом почти в тридцать миллионов рублей, тратить какие-то десять — пятнадцать тысяч в год на благотворительность — это несколько не по-княжески?
— Берите пример с великого Ушакова… Не знаете?.. — В разговор вмешивается доселе молчавший подполковник. — В тысяча восемьсот тринадцатом он пожертвовал все свои сбережения, двадцать тысяч, пострадавшим в Первой Отечественной.
— Жаль, с вашим-то образованием… — укоризненно подхватывает капитан. — И подумайте еще над тем, что семьям фронтовиков, да и простому народу деньги нужнее, чем каким-то художникам и пиитам. Или вон министр просвещения граф Игнатьев сейчас заканчивает программу всеобщей грамотности в империи и даже готов вложить в эти мероприятия свои личные миллионы… Ведь неплохо будет, если у него найдутся единомышленники?..
От философских размышлений на тему «Что бы такого сделать плохого» отвлекает оживлённый гомон молодёжи внизу, разбавленный недовольным ворчанием Настасьи-старшей, Семёновой жены, последовавшей по примеру жен декабристов за мужем из небольшой деревеньки под Ново-Николаевском в Москву. И ворчит она в большей степени на Настасью-младшую, свою доченьку, непоседливую оторву девяти лет от роду. Оторву, разумеется, в хорошем смысле этого слова. Хотя «супружница», как сам Семён её величает, со мной не согласилась бы, слишком уж в ежовых рукавицах девчонку пытается держать, курс молодого бойца, блин, да и только. Вот и сейчас Настёне приходится отдуваться за то, что не весь снег с валенок обмела, хотя в дом вся честная компания ввалилась. К чести Сашки и Матвея, парни пытаются взять вину на себя, но спорить с нашим мажордомом в юбке бессмысленно и бесполезно, ибо прислушивается она только к своему мужу и Полине Артемьевне…