— А ты с нашими «туруханцами» связывался?

— Да связывался, Михаил Иваныч, связывался. Свердлов даже встречаться отказался, забыл, скотина, как я его из Оби вытаскивал и как потом побег ему же и устраивал! А Джугашвили Шляпникова поддержал, мол, одно дело — в полицию стрелять, другое — в новобранцев, на службу только-только призванных. Да и вообще они оба — чуть ли не за легальные методы борьбы, как наши думцы в свое время. На меньшевистские позиции скатываются.

— Ну, в этом их и товарищ Ульянов поддерживает. Сталин сейчас тщательно прорабатывает поправки к законам о труде, чтобы в нужный момент преподнести ультиматум царской власти, а Владимир Ильич считает, что это принесет нам популярность в среде пролетариата и многие к нам примкнут. Сам же видишь, что у нас на «Айвазе» творится…

Торопливо бухающие шаги по коридору заставили обоих собеседников умолкнуть. В тишине послышался негромкий условный стук в дверь — три удара, затем один и еще один.

Тот, кого звали Иваном Дмитриевичем, стараясь не шуметь, открыл дверь, и в комнату, запыхавшись от бега и даже не обстучав от снега сапоги, ввалился молодой парень в коротковатом для его роста замызганном тулупчике.

— Товарищ Чугурин, товарищ Калинин! Началось!.. Привезли!.. Семь подвод, солдаты, и прапорщик ими командует!..

— Сколько раз тебе повторять — не Калинин, а товарищ Никанор!.. Какого полка, узнал⁈ — Иван Дмитриевич от нетерпения схватил вестника за отворот тулупа.

— Не-а, там сборная команда, на погонах номерки разные! — Паренек отдышался и начал говорить более или менее связно. — Прапорщик тот — громадный такой, усатый, с георгиевской ленточкой. И чиновник какой-то там с ключами!..

— Пойдем, покажешь! — Иван Дмитриевич, торопясь, уже натягивал на себя пальто. — Михаил Иванович, ты с нами?.. Нет? Ну, как знаешь…

Осторожный конспиратор Чугурин благоразумно остановился за квартал до лабаза, его «ординарец» поспешил дальше и вскоре вернулся с одним из оставленных наблюдателей, исполнявшим роль ломового извозчика, хорошо подвыпившего и закемарившего на своей телеге, груженной дровами.

— Рассказывай, Павел, что там?

— А там, Иван Дмитрич, семь телег, на кажной по четыре ящика. Ящики длинные, зеленые, для десятка винтарей места в аккурат хватит. Солдатиков помимо возниц ещё четверо, сгрудились в кружок, махорочкой балуются. Начальник ихний, прапорщик, да с ним чинуша какой-то сначала о чём-то спорили, руками махали, а потом в лабаз пошли и до сей поры не показывались.

— Подозрительное заметил что?

— … Да нет, ничего такого… Офицерика только вот с чинушей этим нету долго… Может, место ищут, где поудобней складывать будет?