— Бандиты⁈ Грабители⁈ Ах ты, сволочь!.. — Поручик, стоявший у стола, мгновенно оказался рядом, и инженер испуганно съежился под одеялом от искажённого злостью лица офицера. — А это не ты, сволочь, писал⁈

Мощная оплеуха скинула Андрея Ивановича с койки на пол. Пока тот поднимался, пытаясь закутаться в одеяло, поручик опять оказался рядом, и сильный удар в живот выбил из легких весь воздух и снова отправил болезного вниз. Но долго валяться ему не позволили. Его мучитель рывком снова привел инженера в вертикальное положение. Одеяло осталось на полу, и Пероцкому пришлось прикрывать самое чувствительное, интимное и срамное место сложенными лодочкой руками. Вязьмин, схватив его рукой за горло и хорошенько приложив затылком о стену, ткнул в лицо бумаги, которые взял со стола, и прорычал в самое ухо:

— Твой, сука, почерк⁈ Мы на фронте мрём почем зря, а они тут в забастовки играют, революцию готовят!..

— Анатоль, друг мой, успокойтесь! Вам нельзя волноваться после контузии! — Масловский решил прийти на помощь инженеру. — Сходите к доктору, он вам валерианочки накапает, папироску выкурите на воздухе. Вернётесь, и господин инженер всё-всё расскажет.

Дождавшись, когда Вязьмин выйдет, штабс-капитан, всё так же улыбаясь, заговорщицки подмигнул Андрею Ивановичу:

— Вы уж, любезнейший, не злите его попусту. Были, знаете ли, прецеденты…

— Кто вы?.. — Пероцкому наконец-то удалось отдышаться и прийти в себя.

— О, простите, всё так внезапно получилось… Контрразведка Петроградского военного округа… Да сути дела это не меняет. Вот, гляньте эти бумаги. — Штабс-капитан протянул инженеру оставленные поручиком листки. — Здесь вы сами написали о том, как должны были организовать забастовку у себя на механическом заводе, для чего, собственно, и были предназначены деньги, лежавшие в саквояже. Как до этого вели агитационную работу по свержению существующей власти, как налаживали связи с такими же революционерами-предателями на других заводах и фабриках. Вот, сами же писали!..

— Как⁈ Как это могло быть⁈ — Андрей Иванович тупо смотрел на строчки, действительно написанные его почерком, и витиеватую подпись внизу, которой он всегда втайне гордился.

— Дело в том, любезный, что никаких грабителей-то и не было. Нами, то есть контрразведкой, проводилась операция по предотвращению акта саботажа на Путиловских заводах. В результате вы и ваши подручные попали к нам. И саквояжик — тоже. В результате долгой беседы, осознав содеянное ранее, вы раскаялись и искренне признались во всем.

— Но… Но я ничего не помню!.. Был в подворотне, упал, — и сразу тут!..