— Может быть, может быть, всё может быть… Другие выходы со склада есть?

— Есть, как не быть, с другой стороны еще один, но он с декабря снегом заметен под самую крышу.

— Хорошо, верните имущество хозяину. — Чугурин кивает на телегу, запряжённую безучастной ко всему происходящему лошадью. — Митя, расплатиться не забудь, как договаривались. А я пойду пройдусь, сам гляну что и как. Василь где там схоронился?

— Там с другой стороны, почти напротив — дом старый, рядом с ним сараюшка заколоченная, справа в углу он и сидит…

— Ну что, как думаете, Константин Константиныч, клюнули они на наш спектакль? — поинтересовался прапорщик у сидевшего рядом с ним на импровизированной скамейке из двух поленьев и доски пожилого господина, рассматривавшего окрестности в бинокль через слуховое чердачное окно.

— Наверняка клюнули, Фёдор. Уж больно подозрительным тот извозчик был.

— Это почему же?

— Да слишком часто в нашу сторону поглядывал, а потом к нему паренёк этот подбежал, и они уехали. Не иначе — своему начальству докладывать.

— А с чего вы взяли, что он из этих?

— Дрова-с, молодой человек, нынче товар дефицитный, и ни один хозяин не станет тянуть с доставкой. А этот проторчал на морозе два с лишним часа. — Господин с биноклем поёжился и поплотнее закутался в накинутый на плечи тулуп, затем, посмотрев на собеседника, задал вопрос: — А вам, господин прапорщик, в одной шинельке не холодно-с?

— А нет, у нас ещё и эта… спецамуниция имеется, чтоб, значит, не мёрзнуть… А ещё кто есть, как думаете?

— Наверняка… Я бы вон в том сарае человечка глазастого посадил бы… Подождите, подождите… — Константин Константинович подался вперед, вглядываясь в бинокль. — … А вот и главное действующее лицо!.. Господин… Чугурин, Иван Дмитриевич. Революционер-с, недавно вернулся из ссылки. И — снова за старое…

— Не ошиблись, Константин Константиныч? — Прапорщик тоже подвинулся к окну, чтобы посмотреть на нового персонажа.

— Обижаете, юноша! У меня-с идеальная память и на лица, и на их хозяев-с. Потому и ценят-с в Отдельном корпусе.

— Значит, клюнули! Пошёл я спектакль ему устраивать… — Прапорщик очень легко для своей мощной комплекции поднялся и направился к лестнице…

Чугурин, неторопливо прогуливавшийся по улице, только собрался невзначай подойти к солдатам и завязать разговор, из которого хотел получить подтверждение своим догадкам, как удача послала ему подарок в виде того самого прапорщика, о котором говорил Митя. Офицер, судя по внешнему виду еще недавно бывший сам нижним чином, выскочил из ворот лабаза и развил кипучую деятельность: