На стол передо мной опускается тарелка с ажурно нарезанными фруктами, сырная тарелка и запотевший бокал вина. Алекс достал его из морозильной камеры, потому что вино, увы, было теплым для подачи.
Такой подход к элементарным, в чем-то бытовым вещам несказанно бесит. Он вновь в моих глазах почти идеальный и снова будто недостижимый.
— Звучит как упрек. Марта, — Алекс садится напротив и забрасывает в рот одну виноградинку. — Но немного запоздалый.
Кручу бокал за тонкую ножку и слежу за мелкими, прозрачными капельками, что опутали стекло со всех сторон.
— Чем плохо наше сближение, а? — удивляется.
— Всем, — мой голос звучит издалека.
Я вновь чувствую ревность. Мои мысли крутятся вокруг Эдера день и ночь. Я скучаю по нему, черт возьми. Покупая всю эту принесенную еду, я с замиранием сердца и воспаленной душой шла к нему! И это состояние и ощущение ненавистно мне. Испытывать все это категорически запрещено!
— Но ты, однако, здесь. Еще и без трусов.
— Замолчи!
— Все это время я именно это и делал — молчал. Но знаешь что, Марта? Если ты продолжишь находить глупые оправдания себе и нам , закроешься в свою коробчонку, продолжишь прятаться, то в один из дней тебя накроет одиночеством и болью в разы сильнее.
— Поверь, столько боли и одиночества я пережила, что твои угрозы мне как комариное зудение над ухом. Оно просто раздражает слух.
Я отпиваю из бокала и ставлю его обратно на стол со звоном. Глаза опущены. Повисает тишина. Встряхиваю головой. Внутри загудело от высокого давления и сказанных слов, что очень похожи на откровения.
Алекс не отрывает от меня взгляда. Ощутимо касается им меня, трогает и обнимает, когда ладони подпирают столешницу и до моих плеч ему придется тянуться.
— Я в Париж еду. На Неделю моды, — неожиданно для нас обоих говорю.
— И когда?
— В конце месяца. На целую неделю.
Покалывающее тепло разливается по телу. Отпиваю еще пару глотков вина — возможно, оно придает мне смелости — и поднимаю глаза на Алекса. Смотрю долго, уверенно. Запрещаю себе отводить взгляд, но в тело падает тяжесть и усталость от переживших эмоций после короткого разговора.
— Поздравляю, — довольно сухо отвечает и берет мой бокал, чтобы сделать глоток.
Радость от поездки скатывается в трубу. Уже жалею, что не сдержалась. Сама просила не додумывать отношения между нами, и почти сразу же отступала от своего внутреннего правила. Люди не делятся планами, мечтами и чувствами, когда между ними ничего нет.
— Еще вина? — кивает на пустой бокал, из которого я выпила остатки.
Качаю головой и пробую подняться. Ноги путаются в пледе. Не хватало еще завалиться на пол. Без трусов.