— Можно попросить тебя кое о чем? — спрашиваю сразу, как наш (Алекса) поцелуй прекращается.
— Смотря что за просьба, — подозрительно прищуривается.
— Я не хочу больше видеть ее в своей жизни. Никогда. На дух не переношу, — источаю злобу.
— Хорошо. Больше не увидишь.
— Будешь продолжать встречаться за моей спиной?
— Марта… — Алекс опускает голову, тем самым выворачивая в очередной раз мои внутренности. Он будет встречаться?
— Если хочешь продолжать наше… Общение, — вынуждена понизить тон, — ты должен прекратить любой контакт с ней .
В глазах Алекса легкая паника. Она медленно перетекает в злость и упадничество. Мне нужно, чтобы он сделал свой выбор. Ведь мне так плевать, кто она ему, когда одно имя этой сучки взрывает виски, и я корчусь от непроходимой боли. С некоторых пор я черствая эгоистка, и испытывать подобную боль не входит в список моих желаний.
— Это твоя цена за… «общение»?
Хватка на моей талии усиливается. Пальцы Алекса как твердые, грубые плети.
Я вынуждаю Эдера, наконец, определиться, и следовало бы оттолкнуть упрямца, раз он еще раздумывает.
— Хорошо, — вкрадчиво отвечает, стараясь говорить спокойно, уравновешено.
Его глаза говорят об обратном.
Выбираюсь из цепких лап и устремляюсь к спальне. Не знаю зачем и что в моих планах. Затея не удалась. Алекс не дал мне убежать и вновь впечатал мое тело в свое.
— Ты все равно эгоистичный говнюк, Алекс Эдер, — шиплю гневно. Мне не нравится, что он вновь оказывает на меня влияние.
Алекс перебрасывает мои руки себе на плечи и, не давая сделать и вдоха, целует, погружая свой бесстыжий язык мне в рот.
Жду Марту у ее дома. Нервничаю. Уверенности в том, что она выйдет сейчас, нет, сядет ко мне в машину и поедет туда, куда я ее повезу. Совсем нет.
Смотрю на ее окна с замиранием сердца. Въедаюсь взглядом и представляю, как Марта вечером стоит и смотрит на улицу, держа в руке горячий кофе.
Она выходит неторопливо. Каюсь, успел прозевать, как открылась дверь, и из нее показалась Марта. Длинные, широкие брюки и короткий черный топ. Прямые волосы распущены. На плече болтается крошечная сумочка.
— Привет, — на ее лице играет вежливая улыбка.
Эй! Мы вчера провели в постели целый день. Целовались, трахались. А в эту минуту, с ее пустоватым взглядом, все напоминает мне встречу чужих людей.
Но Марта здесь. Она не стала выдумывать нелепую историю, в которую не поверил бы ни секунды. Приоделась, надушилась, ее губы накрашены.
— Расскажешь, куда позвал? — прикусывает нижнюю губу. Пялюсь и вспоминаю, как целовал.
Марта цыкает, пряча улыбку за наигранную рассерженность.