Отхожу, но Эдер ловко хватает мою руку и тянет меня на себя. Обвивает, прижимает. Я кладу ладони на его грудную клетку.
— Здесь, сейчас, со мной ты, и никого другого я видеть на твоем месте не хочу. И секс наш — не простая случайность, которую стоит перелистнуть и забыть.
Мой взгляд задерживается на подбородке Алекса, кожа чуть покрыта щетиной. Выше смотреть не могу. Страшно поверить его словам, потому что разбиться во второй раз ох как не хочу.
Еще какое-то бесчисленное количество минут Эдер крепко удерживает. Возможно, пытается продавить своей объемной, тяжелой энергией и вызвать меня на поединок взглядов.
Чувствую, что еще не готова.
Когда Алекс уходит в душ, а я остаюсь на кухне одна, шатаясь, дохожу до стула и опираюсь о спинку. Сердце выбивается из груди.
«Никого другого я видеть на твоем месте не хочу…»
Закрываю лицо ладонями, но перед глазами без перерыва маячат образы Серены. Из прошлого, настоящего, я вижу ее выпирающий животик и милое выражение лица. Меня смывает ненавистью к ней и странным ощущением ревности. Слишком глубокий след она оставила на сердце Алекса, чтобы я так просто могла радоваться «своему месту». Бредово, немыслимо.
— Могу спросить прямо и получить честный ответ? — быстро убираю руки от лица, стоило услышать бодрый голос Алекса.
— Смотря что за вопрос, — отхожу к плите и наполняю две чашки чаем.
— Ты будешь продолжать от меня убегать, прятаться и срывать обещания, чтобы я к тебе не приближался?
Алекс по-хозяйски раскрывает мой холодильник и придирчиво осматривает полки. Я не была в магазине несколько дней, и он пуст. Катастрофически пуст.
— М-да… — многозначительно комментирует.
С обидой смотрю на полные чая чашки, словно это они виноваты, что у меня нет никакой еды.
— Ну это же не работает, — захлопываю дверцу холодильника. — Я убегаю — ты догоняешь, я прячусь — ты находишь, я требую обещания — ты…
— Не выполняю? — на его губах играет легкая, как перышко, улыбка.
— Типа того.
— Вот видишь, Алекс Эдер, веры тебе все еще никакой нет, — пробую улыбнуться в ответ. У меня получается уж очень кисло.
— Ты не успела узнать меня по-настоящему, Марта! — Алекс приближается. Он кладет ладони по обе стороны от меня, и моя поясница ощутимо упирается в край столешницы.
Сглатываю. Взгляд замирает на его губах, покрытых той же улыбке, как и были.
— В твоих планах сделать так, чтобы я узнала, выходит? Гиблое дело, Эдер.
— Я упертый.
— Это я заметить успела.
Алекс едва касается моих губ. Я позволяю себя целовать, но не отвечаю. Это не вредность, скорее я в попытках разобраться то, что происходит у меня в душе. Мои веки остаются открытыми.