Утыкаюсь лицом в его твердую грудь, и руки сами обхватывает плечи гонщика. Поднимаюсь на носочки, делаю самый глубокий вдох в своей жизни и прикрываю веки.
Точно. Колюче-грубо и сладко.
Париж встречает меня легким дождем. Оказавшись под открытым небом, запрокидываю голову, и воспоминания сыпятся градом: первая съемка, первая рекламная кампания, первый подиум, и… первый отпуск с Алексом. В те дни мне начало казаться, что все по-настоящему. По любви.
В последний раз в этом городе я была одна, но вопреки всему чувствовала себя уверенной. Когда отстраиваешься заново, любое достижение кажется чем-то большим. Это был мой первый и крайний показ, где я проходила по подиуму как известная модель, а не безымянная подружка знаменитого гонщика.
— Добро пожаловать в Париж, — вместо приветствий говорит водитель такси.
Улыбаюсь. Нельзя не влюбиться в этот город, даже если ты одинока.
Меня высаживают у одного из известных отелей. Номер, правда, как и других моделей, — стандартный. Предстоит три дня провести на съемках рекламного ролика модного дома, имя которого гремит по всему земному шару.
Чтобы стать одной из немногих приглашенных, предстояло приложить максимум усилий. Да, я не главная героиня, и вокруг меня не строится сюжет. Пока. Но даже для секундного кадра мне предстоит провести более трех часов у визажиста и вместить в свой график три дня Парижа.
Быстро раскладываю вещи, принимаю душ и смотрю в телефон, усевшись на кровати. В сон не клонит, ведь в Майами наступает утро.
«Надеюсь, Париж все также прекрасен» , — Алекс написал мне сообщение сразу же после приземления.
Вопроса в его сообщении нет, значит, и ответа не предполагается.
То внезапное объятие, которое смыло почву из-под ног, хочется тоже смыть из памяти. Или погрузиться в нее полностью, пока не сгорю от боли утраты и сожаления по ушедшему. Дни без Алекса и проживание безответной любви — чертовски сложная штука. Наказание свыше, не иначе.
«Пока успела увидеть его только из окна такси» , — но я отвечаю. Теперь предстоит самое ненавистное — ждать ответа, когда в сообщении тоже не содержится вопроса.
«Как полет?» — спешит спросить.
«Никогда не любила летать».
— Я могу тебя встретить? — беру трубку, стоило имени Алекса высветиться на экране.
Мое сердце падает, когда я понимаю, на что все походит. На языке вертится множество слов, и все они, так или иначе, про отказ. А внутренности бьются, настаивая на том, что хочет это гребаная мышца в центре грудной клетки.
Встреча? Зачем?
— Напомни, когда у тебя продолжится сезон? Если бы я знала, что больше половины года гонщики отдыхают, научилась бы гонять.