Я хмыкаю, продолжая крутить бутылку в руке. Пить хочется нестерпимо. Говорить сложно. Язык присох к небу.
— Мы просто общаемся.
— Еще один друг?
— Нет. Друг, то есть подруга, у меня одна — ты. А Тифф — знакомая. Ты должна была ее видеть, вы же ходите в один зал.
Тифф…
— Из моей бутылки пьешь только ты. Марта.
— Прекрасно, — отпускаю комментарий не без язвительности.
Возможно, причина в резкой смене настроения ПМС. Последние дни Алекс Эдер стал таким повеселевшим до надоедающей чесотки.
— Да, Тифф прекрасна, — вздыхает, не вдумываясь в причину моего возмущения. — Она про тебя спрашивала. Наверное, хочет подружиться.
Морщусь. Один навязывается мне в друзья, вторая… Последнее сомнительно.
— Где ж она прекрасна? Большой рот, сухие кончики волос, которые давно надо отстричь. Еще и липнет, как мозольный пластырь.
Эдер отбирает бутылку, которую мне и отдал, и делает глоток. Жадина.
— Я сейчас подумаю, что ты ревнуешь.
— Что? — сделав шаг, тычу указательным пальцем в твердую грудную клетку. Как только посмел подумать и озвучить? Невообразимо! — Ты много на себя берешь. Друг!
И отбираю воду. Ее осталось совсем чуть-чуть.
Раз Эдер не врун, можно довериться в вопросе его чистоты. И выпиваю остатки. Скомкав, бросаю в специальную урну для пластика и ухожу.
Вкус губ гонщика преследует меня до конца дня. Интуиция вопит прекратить наше общение. Так я и поступлю. Становится небезопасно.
Останавливаю машину у красного двухэтажного строения с множеством вывесок. Я в северной части города, куда по своей воле бы не поехал. Не люблю. Но утром Себ отправил напоминание. Я должен сняться для рекламной кампании спонсоров согласно контракту.
Ненавижу это дело и не понимаю, как Марте это может нравиться?!
На парковке много машин. От асфальта исходит жар, и если смотреть вдаль, то можно увидеть волны испарения, размывающие границы.
В помещении темно. После режущих солнечных лучей не сразу удается увидеть окружающие меня стены.
— Алекс Эдер? — девушка с гарнитурой и папкой в руках спускается с лестницы. Вся движуха, наверное, на втором этаже.
— Именно.
— Вы рано. Вам только через час. Сейчас в фотозоне еще работают.
Рассматриваю обстановку с недовольством. Нелюбовь ко всем фотосессиям увеличивается вплоть до того, чтобы плюнуть и уехать. У меня через пару часов физио, а вечером общение с Мартой. Если, конечно, та захочет. Встреча на пляже и поедание невкусных кексов закончились не по плану.
Марта сейчас напоминает мне взбрыкнувшую и обиженную кошку, которую оставили на долгое время одну. А она не терпит такого к себе отношения, поэтому мстит — кусается, царапается и всячески вставляет палки в колеса моему идеально продуманному плану. Ну, почти идеальному. Первые намеки на погрешности образовались с появлением финансиста.