— Спасибо. Он чудесный.
— Выпьем кофе?
Марта соглашается, слегка покраснев от набежавших воспоминаний.
Мы выбираем дальний столик. Пока ждем заказ, быстро прохожусь глазами по ленте новостей. Тут же на Марту кошусь. Пока она занимается рассматриванием льва, я разглядываю наши фотографии, сделанные папарацци. Вот мы на набережной, вот мы в «Полезных вкусняшках», черт меня дернул туда позвать Марту. Последняя опубликована час назад: мы катаемся на картах.
Разные заголовки, разные тексты. Я прошу Себа по возможности подчистить контент.
— На колесо обозрения пойдем? — быстро убираю телефон и снимаю с себя сосредоточенное выражение лица как маску.
— Ты хочешь?
Поджав губы, много раз кивает.
Мы выпиваем кофе, делаем круг на чертовом колесе. На часах почти одиннадцать вечера.
Беспечная Марта устремляется к звездам, когда мы садимся в машину и пристегиваемся. Вновь чувствую натяжение между нами, словно натянули тетиву. Что говорить и спрашивать дальше — не знаю. Мне не нравится резкая смена настроения Марты.
Слишком много наших воспоминаний было сегодня, ей тяжело вынести этот груз. Вместе с радостью накрывает и моим предательством.
Fuck!
— Благодарю за вечер, — услужливо говорит и улыбается той улыбкой, с которой встречают незваных гостей.
— Всегда пожалуйста, — тянусь к волосам строптивицы и поправляю.
Марта не отскакивает, но застывает и даже не дышит, пока я не забираю свою руку.
— Послезавтра я улетаю, — сообщаю.
— Гонка, я помню. Конец летнего перерыва.
— Тогда до встречи? — с надеждой спрашиваю и пригвождаю свой взгляд к черным, как шоколад, глазам Марты. Последнее время сложно по ним читать ее мысли. Шифр изменился.
Нет ни ответа, ни привычного кивка.
— Марта? Стой!
Выбегаю из машины. Марта останавливается спиной ко мне, как вкопанная. Знаю, что она не обернется. Поэтому кладу руки на ее плечи и нетерпеливо сжимаю. Делаю шумный вдох, заталкивая в рецепторы ее запах. Колотит, как при высокой температуре, от близости и невозможности взять свое.
Марта боязливо поворачивается, и я целую ее. По венам заиграл алкоголь, в мозг ударило.
Эгоистично признавать, но в этом есть свой кайф: догонять, когда от тебя убегают.
Но, вернувшись в машину, подмечаю оставленного на сиденье льва…
Делаю звук громче. На максимум. Когда начинает играть заставка, кусаю свой кулак, приковывая взгляд к экрану.
Алекса мне показывают самым последним. Он поднимает глаза и смотрит в камеру с характерным эдеровским прищуром. Внутри все падает, когда на его серо-ледяной радужке мелькают красные искры из-за общего фона ролика.