– Степа! – воскликнула я. – Не надо!

Но тот уже размахнулся в стремительном рывке. Я сделала ровно то, что сделала бы любая мать на моем месте – бросилась вперед, прикрывая ребенка своим телом. Удар ремня пришелся вскользь по плечу, оставляя на руке багровую, жгущую огнем полосу до локтя. Я не смогла сдержать стона, прижала к себе Ваньку – драться придется, а в обиду не дам.

Степа, такой родной когда-то, такой любимый, остановился в изумлении глядя на ремень в своих руках, словно не веря, что это он сам натворил. Но извиняться не стал.

– Сама виновата!

И бросил ремень на пол.

– Тоже мне, тигрица нашлась, – сплюнула свекровь.

Я схватила Ваню в охапку и скрылась в детской. Там мы сидели обнявшись на детской кровати, стараясь не слушать, не слышать, о чем там на кухне говорят, родные, казалось бы люди.

– Больно? – наконец тихо спросил Ваня.

– Не очень, – соврала я.

– Вырасту и побью его, – тут же решил мой сын.

– Не надо. Лучше будь добрым и счастливым.

И здесь невмоготу, и идти некуда. Руку жгло, да что уж там – в туалет уже хотелось, но я все не решалась выйти из комнаты. Наконец ушла свекровь. Некоторое время бубнил, потом заткнулся телевизор. Я выждала еще полчаса – измаявшийся Ванька так и уснул у меня на руках. Я аккуратно переложила его в кровать, затем накрыла одеялом.

Вышла. Наконец сходила в туалет. Стыдно, но даже смывать было страшно – вдруг Степан проснется и эта драма с элементами хоррора продолжится. Повезло, не проснулась. На кухне я торопливо налила себе стакан воды. Есть не стала. Прикладывать лед к ушибу не стала, поздно уже, может, вначале бы помогло. Кожа в этом месте выглядела красной и воспалённой, я обработала ее ранозаживляющей мазью. Спать легла рядом с Ванькой, пусть и мало места.

Когда встала, ребёнок еще спокойно спал, прямо в шортах и футболке, в которых полдня на улице гулял. Прогнала укол совести. На кухне Степа, но не прятаться же от него всю жизнь.

– Доброе утро, – осторожно сказала я.

– Как же, доброе, – зло ответил он. – Ты в чат ЖК загляни! Опозорила на весь свет, как людям в глаза смотреть теперь, ты мне скажи?

Я полистала ленту бесконечных сообщений и наткнулась на два выложенных видео. Конечно же, кто-то все это снял. Снял, как я, в припадке безумия бросаюсь на соседа и бью его тапочком. А в стороне, сидит его страшная собака и смотрит так равнодушно, словно каждый день такое видела.

– Я испугалась за Ваню, – тихо сказала я.

– Испугалась… – передразнил Степа. – А мне теперь как людям в глаза смотреть? И как на тебя смотреть, как на женщину, а не на растолстевшую, позорящую меня истеричку? Тьфу, клушка…