Мы шли и болтали ни о чем. Ваня рассказывал, как ещё немного вырастет и в школу пойдет. А потом вырастет и уедет так далеко, что бабушка никогда не найдёт к нему дорогу. На этом моменте я спохватился, похлопал по карманам рубашки, обнаружил там кольцо и протянул ребёнку.

– Нашли? – не поверил мальчик и глаза его блеснули в темноте, надеюсь не слезами.

Потому что успокаивать таких взрослых и самостоятельных мальчиков я точно не умел.

– Триггер нашёл.

– Он самый умный!

Ваня подтянул к себе умного Триггера за поводок ближе, затем ухватил за бока и подняв крепко прижал к себе. Так крепко, что пес закряхтел и глаза его выпучились чуть сильнее обычного.

– Вот вырасту и заведу собаку. Бабушка их не любит, говорит грязь и вонь. Буду жить без бабушки, зато с собакой. А ты Триггер, совсем не воняешь, ты пахнешь варежками и мылом.

Странное сочетание, усмехнулся я и мы продолжили путь. Дважды перейти дорогу – малец далеко убежал. Что семейной драмы избежать не получится я понял ещё не войдя во двор.

– Ваня-я-я! – надрывалась моя соседка заполошно бегая по детской площадке, буквально символизируя фразу волосы назад. – Сыно-о-о-ок!

И столько страха было в ее голосе, я даже посочувствовал ей, ведь сумасшедшие тоже люди и достойны сочувствия.

– Видишь, до чего мать довел, – с укоризной сказал я.

Ваня снова вздохнул, но скорее со страхом уже. Мы дошли до калитки, я отпер магнитный замок и тогда соседка увидела нас. Сначала схватилась за сердце, пошатнулась, чуть не упав, затем сделала неверный, шаткий шаг вперед, а потом бросилась бежать к нам – снова волосы назад. Я думал к Ване, потом с удивлением понял, что бежит она ко мне.

– Маньяк! – громко крикнула она. – Извращенец чертов!

Я стал не просто свидетелем чужой драмы, а непосредственным ее участником. Сумасшедшая девушка бросилась на меня, чуть не сбив с ног – а по моим ощущениям, она килограмм на пятьдесят меньше меня весила. Затем стукнула меня кулаком по груди. Этого ей не хватило, тогда она наклонилась, сняла с ноги тапок и…и…до сих пор невероятно вспоминать этот момент, но она принялась бить меня тапочком. Везде, где доставала, я был в шоке, отступал и заслонялся. Я прекрасно понимал, что могу насмерть ее зашибить одной левой, но не пользоваться же этим преимуществом.

– Маньяк! – кричала она. – Извращенец! В полицию позвоню, в тюрьму посажу!

И лупила, и лупила меня этим тапком, иногда даже больно. Терпение мое лопнуло.

– Отставить суд Линча! – громко гаркнул я.

Девушка отшатнулась. Вспомнила про своего сына, который смотрел на нас вытаращив глаза и упала перед ним на колени.