Я пошёл работать.

Ещё через месяц меня пригласили на совещание начальников секторов.

— Стенографию знаете? — Спросил Пётр Константинович.

— Знаю.

— Вот и посидите с нашим стенографистом. Он в том углу, вы в этом.

После совещания Пётр Константинович забрал у меня блокнот и передал его моему коллеге. Тот посмотрел и удовлетворённо кивнул.

— Оформите протокол совещания, пожалуйста, Александр Сергеевич, а вы, Игорь Львович, — сказал он мне, останьтесь пожалуйста.

Мы остались с Боголюбовым наедине. Он недовольно жевал губами, вероятно не зная, как начать.

— Вы можете пересказать дословно, стенограмму совещания?

— Могу, — сказал я.

— И я, почему-то, вам верю, — сказал Клавдий Михайлович. — Не знаю, в каких школах вы учились, Игорь Львович, но отпускать мне вас из этого здания, почему-то, не хочется… Не скажете, почему?

Я молчал.

— Вот подкузьмил Ивашутин! «Пересидеть мальчику»!

Он помолчал.

— Тебя уже сейчас, даже за порог, выпускать опасно. Мы специально тестируем и выбираем на такую работу людей с ограниченными умственными возможностями.

Я удивился.

— Ну… Не дураков, конечно, — замахал руками Боголюбов, но и не с такой памятью, как у тебя. Я то думал — «костолом» очередной с двумя максимум извилинами, а они… Ну, Юрий Иванович…

— Да… Вы не переживайте, — тихо сказал я, чтобы он не взорвался. — Я как помню, так могу и забыть. На раз и, два и.

Боголюбов хмуро посмотрел на меня и спросил:

— И что, уже забыл?

Я улыбнулся.

— А надо?

Он засмеялся.

— Вот жук!

Он смеялся долго и по-доброму, потом отпил из большого фарфорового бокала, вытащил ложечкой и сжевал четвертинку кружка лимона.

«Хороший дядька», — подумал я.

— А то, что вокруг говорят, запоминаешь так же хорошо?

— В принципе, да, — сказал я.

— Только, где тот магазин «Принцип», — усмехнулся он и посмотрел на меня. — Знаешь такой анекдот, про «Принцип».

— Нет, — соврал я.

Боголюбов прищурился.

— Одна сволочь говорит другой сволочи: «В СССР, в принципе, есть всё: и мясо, и молоко, и икра… Только, где этот магазин „Принцип“ никто не знает».

Я не засмеялся.

— Ну, да… Не смешно. Не заложишь меня?

— Обязательно заложу, Клавдий Михайлович.

Он снова рассмеялся и снова смеялся долго. Потом в дверях появился Пётр Константинович.

— Этого, — он показал пальцем на меня, — гоните прочь. Пусть сидит дома. Отправьте его в командировку в….

— В Казахстан, — подсказал я.

Он поперхнулся.

— Почему в Казахстан? — Спросил Боголюбов, сильно удивившись.

— Я там не был, а выпадет ли ещё когда-нибудь случай? Заодно проверю товарищей. И… Желательно с открытыми датами.

— Под литерой «И», что ли? — Спросил секретарь.