Я слышал про Комитет Партийного Контроля, который, вроде бы имел свою разведку и контрразведку, но чтобы такие же структуры имел «обычный» Общий ЦК… Это для меня стало открытием.

24 декабря 1984 года (месяц назад).

— Надо же! Угораздило Устинова умереть двадцатого декабря, в день чекиста! — Цинично сокрушался Ивашутин. — Все торжества насмарку. Да ещё как уйти! Ты в курсе, что Мартин Дзур тоже заболел? Плохо себя чувствует как раз после совместных учений, на которых присутствовал и Устинов.

— Может быть, совпадение? — Юрий Иванович пожал плечами и, помолчав, предложил. — Надо к Боголюбову сейчас пробиться и нашего человека ему предложить в «его» аппарат. Удобный момент. Пробрался бы ты к нему, а, Пётр Иванович. Ты ж говорил, у тебя есть аргументы для убеждения… И не надо будет тебе с ним в его кабинете разговаривать. Кто его знает, что у него там? А здесь, в колонном зале, точно ничего нет.

— Не уверен, — помотал головой Ивашутин. — Но… Надо попробовать. Я подставлю тебя… Скажу, что это твой парень. Что ему надо пересидеть какое-то время под крышей ЦК, чтобы потом перетечь за кордон и стать приманкой для ЦРУ.

— Не слишком мудрёно? Всё это здесь говорить…

— Всё-то нет, конечно… Сейчас намекну на его должок, а остальное завтра. Приходить в кабинет всё равно придётся, но второй разговор — не первый. Тем паче, надо будет обсудить его взаимодействие с новым министром обороны и попытаться расставить новые приоритеты в промышленности. Наши средства доставки задвинули хрен знает куда…

Утром двадцать второго января я входил в здание Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза. Никогда бы в жизни не подумал, что это возможно. Дом на Старой Площади партаппаратчики боялись больше, чем здание на Лубянке.

Авторитет его сильно вырос именно при Леониде Ильиче, когда международный статус Генерального Секретаря сравнился со статусами премьер министров и президентов западных стран. И усилия в этом приложил товарищ Громыко, упорно разъяснявший, что такое «генеральный секретарь» в СССР. В благодарность за это Леонид Ильич переподчинил Министерство Иностранных Дел лично себе, выведя Громыко из подчинения премьер министра Косыгина.

Меня, мои паспорт и партийный билет охранник рассматривал пристально и тщательно около пяти минут. Потом полистал отпечатанные на машинке списки и внёс меня в журнал посетителей.

— Вам на второй этаж. Покажете пропуск дежурному по этажу.

Он выдал мне пропуск и сказал:

— Следующий.

Дежурный, сидящий за столом в центре вестибюля второго этажа, показал мне рукой направо. Там я и увидел огромную, мне показалось, в четверть двери, бронзовую табличку «Боголюбов Клавдий Михайлович — заведующий Общим Отделом ЦК КПСС».