Военрук стоял и нерешительно моргал.
— Ты, как-то это так… Просто у тебя получается. Что за «лазалка»?
— Да, к стене прикручиваются такие… искусственные камни, за которые можно хвататься и наступать на них. Для отработки вертикального перемещения.
— Но… Это же… Можно упасть…
— Со шведской стенки тоже можно упасть. Я знаю, как сделать съёмные и страховка будет.
— Вот ты озадачил. Всё продумал, что-ли?
— Даже план учебный написал, — я сунул ему в свободную руку тетрадь и он её взял. — Вы ознакомьтесь, а я пошёл на урок.
Я убежал, думая о том, что лет через пять он и двое его учеников взорвутся прямо в кабинете НВП, очищая мину от ржавчины. Но это будет не в нашей школе.
Я крутил «кота», как выразился физрук, когда в спортзал вошёл он и физик, оба совсем слегка «датые», но винный запах по холодному залу пошёл.
Физик, мужик хиловатый, лет тридцати, хмурился и гримасничал, выражая на своём лице непонимание и недовольство.
— Что это за танцы, Серёжа? — Наконец спросил он физрука. — Ты говорил, японский бокс… Где бокс, Серёжа?
— Это же японцы, Иван Иваныч. Ты видел японцев? Ну вот… Они же на нас не похожи? Вот и бокс у них такой же… Косенький.
Он рассмеялся удачной шутке.
— Не-е-е… Это не наш спорт. На кулачки, это понятно, а ногами махать… Что это он, как краб туда-сюда ёрзает?
Я как раз закончил «тэкки шодан».
— Ну как? — Крикнул Эс Эс.
— Нормально.
— Не холодно босиком-то?
— Холодновато, но… традиции.
«Хотя», — подумал я, — «можно и самбовки надеть».
— И что это ты тут исполнял? — Спросил физик с вызовом.
— Это формальные упражнения для отработки определённых блоков и ударов. Например, вдоль стеночки.
— Херня, — махнул рукой Иваныч. — Это…
Он был неплохим мужиком, и позволял нам «издеваться» над лабораторным оборудованием. Мы ставили разные эксперименты. Например, взрывали диоды, подключив их к ручному генератору тока. Он разговаривал с нами по простому, как и мы с ним.
— Вы знаете бокс? — Спросил я его.
— Занимался… В школе…
Я протянул ему бинты, сделанные мной из тонкой тесьмы.
— Что это? — Спросил физрук.
— Пусть намотает на кулаки… Поспаррингуем. Подерёмся.
— Тренировочный бой, что ли? — Переспросил физик. — Я же тебя…
— Не думаю, — серьёзно прервал его я. — Мотайте, мотайте.
Физик, к моему удивлению, действительно, когда-то обладал навыками. Сейчас удар остался, ноги не ходили, как он хотел ловко. Но и я не зверствовал. Месяц каратековских тренировок, это совсем ничего.
Тело не было готово к моим знаниям, но я потихоньку его раскачивал. Я начал тренировки, как всегда, с работы коленями и локтями. Чем выше поднималось колено, тем легче было бить удары ногами. Работа локтей и вращение кистей, вообще — первооснова карате.