Постановление о пересмотре решений XX и XXII съездов «об осуждении культа личности» Иосифа Виссарионовича Сталина.
Постановление о письмах и апелляциях, адресованных XXVII съезду КПСС.
Основной итог Съезда:
Принята Программа КПСС в новой редакции.
Утверждены Основные направления экономического и социального развития СССР на 1986–1990 годы и на период до 2000 года.
Иосиф Виссарионович Сталин — реабилитирован.
— В Албании проблемы? — Тихо спросил Евгений Примаков у Юрия Ивановича Дроздова.
— Да. В Албании серьёзные проблемы. Такие серьёзные, что пришлось отправить туда группу «Альфа». После нашего съезда Рамиз Алия прислал поздравительное письмо, где приветствовал решение съезда о реабилитации Сталина. После этого начались беспорядки. Молодёжь вышла на улицы, обвиняя Алию в поддержке сталинизма, репрессиях, партийная диктатура и полицейском контроле. Министр внутренних дел Хекуран Исаи издал приказ МВД, где поставил задачу готовиться к силовому подавлению «мятежа буржуазных и антисоциалистических групп, к которым примкнут криминальные элементы».
— Что делает там наша «Альфа»?
— Ликвидирует «таинственных» снайперов…
Примаков удивлённо поднял брови.
— Двоих ликвидировали, пятерых сумели задержать. И подручных около двадцати человек.
— Кто такие?
— Разные. Есть местные, арабы, африканцы, итальянцы, греки.
— ЦРУ?
Дроздов молча кивнул.
«Ну, ничего-ничего», — успокаивал я сам себя. — «Не всё это, наверное, действительно, рабочие технологии. Что-то из этого вороха должно же быть „дезой“? И вот, как бы эту „дезу“ не отсеять».
То, что я увидел, получив доступ к разведданным, вызвало у меня шок. Кипы материалов по разным направлениям науки и техники… Кипы… И это только из свежего. А когда я увидел «несвежее», стоящее рядами на архивных полках, у меня помутилось в голове.
Я не стал смотреть полки с маркировкой, допустим, «1935 год». Естественно, я начал перебирать папки с «конца».
Я не вникал в суть изобретений, а, основном, запоминал темы исследований и немного текста. Лишь некоторые просматривал до конца, не вникая в смысл, а просто «фотографируя». По какому избирательному принципу действовал мой мозг, было непонятно. Я не задумывался. Не было времени. Через два месяца я заметил, что мои способности запоминать иссякли. К тому времени в голове скопилось семьсот двадцать три тысячи сто двадцать две записи.
Я пытался хранить информацию не только в голове, но и ещё на двух носителях, но вскоре я понял, что физически не смогу перенести информацию куда-либо. А храня в голове, заодно решил проверить её ёмкость. Ёмкость одной ячейки…