— Здравствуйте, товарищ майор, — сказал я.

— Здравствуйте, товарищ Шелест. Можно обойтись без чинов.

— Вопросы? — Спросил я. — Скажите своим «корейцам», что Южной Кореи не существует. Для местных — Корея одна.

— Существенное замечание, спасибо. Мы торопились. Нам не хочется вставать на пути наших коллег, но очень хочется узнать, о чём вы беседовали со своим куратором.

— Вы про что?

— Про лысых с родинкой и разрушение Союза на пятнадцать республик, млять, — ответил, выругавшись, вечный майор.

— Все вопросы к куратору, майор… Подписка… При всём уважении…

— Знаем мы твоё уважение, щенок.

— Зря вы так… — сказал я. — Я к вам со всей душой, а вы… И у меня самолёт через пять часов… Из Сеульского аэропорта… Кстати, эта информация тоже под грифом «СС». Считайте себя на подписке.

— Я тебя за язык не тянул… — Буркнул майор.

Я показал на наручник в его руке и на свою руку, на которой под стальным браслетом образовалась гематома.

— Вот зачем это было делать? Что я скажу своей девушке? Когда вы уже научитесь работать с людьми, костоломы?

— Ты поучи-поучи… Салага…

— Старший лейтенант, между прочим…

Майор зарычал.

— Урою!

— Майор, не доводи до греха, — сказал я, расстёгивая наручник своим ключом. — Оно тебе надо? Кого ты на понт хочешь взять? Робота? Я даже если бы и захотел что рассказать, то не знаю. Забыл уже. Тут помню, тут не помню. Да и зачем вам лезть во внутренние дела государства?

— Это ты нашим командирам скажи… — буркнул майор. — Что я тебя не знаю, что ли. Выучил за эти годы. Дай цифирки, а? — Мрачно попросил ГРУшник.

— Во-первых, так не просят, а во-вторых не помню. Даже под пытками не смогу вспомнить. А заветных слов ты не знаешь. Даже, «пожалуйста»…

— Выходи, — сказал майор.

— А дверку открыть?

Майор потянулся к ручке двери и его шея соблазнительно раскрылась.

— Даже не думай, — сказал он.

Я с сожалением вздохнул и вышел.

— Юра, ты один не справишься. У тебя своих ребят, раз-два и обчёлся. Вскрывай карты, и работаем вместе. Ты же меня знаешь.

Ивашутин шагал по «аквариуму» — комнате для секретных переговоров, туда-сюда. Мебели в комнате не было. Сквозь стекло виднелось абсолютно пустое пространство до бетонных стен. Трёхпакетный стекольный набор был заполнен специальным гелем, не передающим вибрацию, вернее, передающим не «ту» вибрацию. Любая, даже прозрачная плёнка могла быть обнаружена после наклейки на стекло сразу же. ГРУ поэтому называли аквариумом, а не потому, что так захотел печально известный писатель Виктор Суворов.

— А у тебя своих сколько? — Спросил Юрий Иванович.

— Есть немножко. Тоже немного, но…