— Добровольский Михал Семёнович — муж моей подруги, — сказала мама вечером.

— И что? — Спросил я.

— Тебя же на бюро парткома вызвали? Ты же на него жалобу написал?

— Мамуль, не на него и не жалобу. А на коммунистов, которые ведут аморальный образ жизни и покрывают расхитителей социалистической собственности. А то, что меня вызвали на бюро, так пошли они в задницу. На бюро, я конечно, пойду, но больше, чем написал говорить ничего не буду. Не их дело разбираться в хищениях. Их дело воспитывать строителей коммунизма и очищать ряды от извращенцев…

— А есть и извращенцы? — Шутливо удивился папа. — Пассивные или активные?

Я усмехнулся.

— Извращенцев марксизма-ленинизма…

Папа рассмеялся в кулак, тут же вытирая, выступавшие слёзы.

— Ты только не ляпни кому-нибудь в парткоме или на партбюро, — отсмеявшись сказал он. — Звучит очень двусмысленно. Ты только вслушайся: «Извращенцы Марксизма-Ленинизма».

Он снова начал смеяться.

— Так и рождаются шутки для Голоса Америки.

Он всё хихикал и хихикал.

— Хватит вам! — Вскрикнула мама. — Наталья со мной общаться перестанет если её мужа… Того этого…

— Мам, ну я тут причём, если они материалы списывают на наши пароходы, а «шарашат» колхозные пароходы? И все об этом знают… Их всех скоро всё равно пересажают. Я их предупредил, а они тупят. Всё, думают, что так будет всегда… А всё… Расслабон закончился. Контора пишет… По телеку же каждый день предупреждают.

— При Андропове тоже пугали арестами шляющихся в рабочее время, и ничего.

— Не мам… Папа не даст соврать…

— У нас на ТЭЦ тоже СЭБ завели и охрану с петлицами ГБ поставили. Стратегический объект… Хорошо хоть успел самогонный аппарат вынести. Шурику варил. А директора сняли и под следствие… Проверили его машину на выезде с территории… Как он орал, говорят, а его лицом в асфальт положили и машину осмотрели. А в ней всего-то паркет… На дачу вёз… Но паркет дорогой. Специально, говорят, выписывали под директора за валюту.

— Амба директору, — сказал я.

— Мне на вашего директора… С большой горы… Мне Наташку жалко, — заканючила мама.

— Ты себя пожалей, — сказал папа, — и свечку поставь, что твоего мужа не помели с самогонным аппаратом.

— Не замели, — поправил я.

— Чего? А! Да… Надюш… Что уж тут… Сын по правде пошёл…

— Да, как не брать, если ничего в магазинах нет? А если и есть, то зарплаты не хватает… Вон… Хоть краска жёлтая, — она ткнула рукой в пол.

— Надя! — Строго сказал отец. — Ну ка цыц! Зарплату повысили…

— Что? Повысили⁈ — Вскричала мать. — На двадцать рублей?

— На следующий год снова обещают. И многосемейным за каждого ребёнка доплачивают… Вон наши многодетные, Федосьевы из пятого… По пятьдесят рублей в месяц… На каждого. И по рождению сразу сто рублей дают… Не-не… Ты зря… К лучшему идёт. Точно говорю.