Как говорил тот же Жванецкий: «чтобы нашими людями руководить, надо с утра принять…» Что наши бригадиры, мастера, а глядя на них и остальной работный люд, с удовольствием делали и общались на одном языке, на одной волне, в едином ритме, но без особого трудового энтузиазма.
Я, как молодой коммунист, поднял вопрос о моральном и физическом облике строителей коммунизма, мешающем решению производственных задач, но понят не был, ни секретарём парткома БТО, ни членами бюро, ни начальником БТО. Я удивился и задумался.
На следующем собрании «старший калькулятор» подняла вопрос приписок.
— Трубопроводом, который мы заменили в 1986 году, можно обернуть земной шар два раза, — мужественно заявила она, и все рассмеялись. — Вот и Шелест не даст соврать…
Не ожидав такой «подлянки», мой ум лихорадочно искал слова и не нашёл ничего лучше, как выдавить:
— Ну, да. Не дам…
Все засмеялись снова, а мне ударила кровь в голову… Ну, или моча, хрен его знает…
— Вы, млять, совсем охренели⁈ — Спросил я. — Вы коммунисты, или где? Где ваша честь и совесть? Уж не спрашиваю про ум. Ума у вас точно нет… В управлении сидит служба экономической безопасности. И это вам не первый отдел, который отвечал за секретность и действие организации во время «Ч». Это ребята, которые вывернут нам всем матку на изнанку. Вы что думаете, если они пока никого за жопу не ухватили, значит можно воровать? Это вам не менты, которые «набежали», «покусали» и отскочили с добычей в пасти. Эти ребята медленно спустятся с горы и отымеют всё стадо. То есть вас.
— А кто тогда работать будет? — Спросил бригадир корпусников Коптев.
Меня улыбнуло. Губы расползлись в такой улыбке, что коммунистов передёрнуло.
— Вы и будете, только в Улисе… На поселении… За колючкой… Или здесь же, но привозимые в автозаке. Слышали, сколько «колючки» завезли? Территорию три раза можно обернуть, как вашими трубами землю.
— Что, стуканёшь? — Спросил другой бригадир, цыкнув зубом.
— Да я уже давно стуканул. Ещё после того собрания. Вы думали я с вами в демократию играть стану? Хрен вам! Но я стуканул не в «эс бэ», а в партком управления. Как вы тут, млять, рулите, млять. «Партия, млять, наш рулевой». Вам партия, млять, доверила, а вы, млять, скурвились, как проститутки.
Смотреть на этих людей было грустно. Они искренне не понимали меня. Лоснящееся лицо Коптева пересекала презрительная улыбка.
— Ну, ты… Осторожней ходи по причалу, малыш… Снег башка попадёт… Совсем мёртвый будешь…
— Дурак ты, товарищ Коптев. Хочешь помериться? Пошли, выйдем…
— Вы как себя ведёте, коммунист Шелест, на партийном собрании? Выражаетесь нецензурно… Придётся вас вызвать на бюро и поставить вопрос о лишении партбилета…