Однако хмуриться он так и не перестал. И Игната это тревожило, как предостережение, которого не мог понять.

Игнату бы остановиться и подумать — реакция отца не соотносилась с тем фактом, что история с похищением была уже в прошлом, но как раз остановиться и не получалось. Ни тогда, когда «а» уже сказано.

— Когда стало понятно, что обычные методы не работают, — продолжая отмечать все новые признаки волнения на лице отца, вновь заговорил Игнат, — решили обратиться…

— … к Ищейке, — неожиданно перебил его Владимир Николаевич.

Скривившись, поднялся, отошел к окну.

Пауза затянулась. Владимир Николаевич продолжать реплику не торопился, о чем-то размышлял.

Игнат, хотя и удивился подобной осведомленности родителя, задавать наводящие вопросы то же не спешил. Знал, что пока отец не примет для себя то или иное решение, дергать его бесполезно.

Так что, воспользовавшись возможностью, Игнат думал. Сразу и обо всем. Но больше о том, что этот, большой на первый взгляд, мир оказался весьма тесен, и о том, что об отце он знал далеко не все.

— С Виталием давно виделся?

Вопрос, тоже оказавшийся из разряда непредсказуемых, лишь подтвердил мысли Игната.

Отец был в теме. Оставалось понять, в какой именно и насколько.

— Вчера, — тем не менее, максимально спокойно ответил он и развернулся вместе со стулом, чтобы видеть так и застывшего у окна отца. — Это имеет отношение к Ищейке?

— Не знаю, — лишь теперь повернулся к нему Владимир Николаевич. — Но есть два факта, которые меня настораживают.

Игнат только усмехнулся. С некоторых пор его настораживало едва ли не все. Включая хорошую погоду в Питере, в рамках происходящего тоже выглядевшую едва ли не подозрительно.

— Тебе известно, что твой Серебряков больше не служит в той конторе, в которой он служил?

Игнат в ответ только качнул головой. Дружба — дружбой, служба — службой. Что такое секретность, ему было хорошо известно.

Что же касалось Серебрякова…

Как Борис пошел по стопам своего отца — военного моряка, так и Виталий. Где конкретно служил старший Серебряков, Игнат не знал до сих пор, но в том, что был связан с чем-то серьезным, уверен.

— Не знаю точно, важно это или нет, — задумчиво потер Владимир Николаевич подбородок, — но некоторое время назад для его нового места службы я просчитывал некоторую математическую модель. И было там кое-что в исходных данных…

Игнат, сжав кулаки, медленно выдохнул. Потом исподлобья посмотрел на отца.

Владимир Николаевич занимался математическим моделированием, достигнув в этом направлении определенных успехов, о чем свидетельствовало его сотрудничество с разными структурами, включая и военное ведомство.