— Уверена, — отозвалась она, отвечая на заданный им вопрос.

Андрей тут же потянулся к телефону, уже засунутому в задний карман джинсов, но Игнат остановил:

— Не торопись.

Тот сначала замер, но тут же убрал телефон обратно — вспомнил их разговор, подошел вплотную к столу.

— Здесь? — сдвинул он кроссовок в сторону.

Игнат тоже поднялся, но вглубь террасы не пошел, остановился с краю. Кивнул Стасу, чуть склонил голову, приветствуя женщину, что сидела у стены дома, и мужчину, стоявшего рядом с ней.

Родители Андрея?

Он вновь перевел взгляд на женщину, пытаясь определить в ней знахарку. Но женщина была вполне обычной. Точно за пятьдесят — не выглядела, но соотнес с возрастом Андрея, однако не обрюзгла и не махнула на себя рукой, как многие ее сверстницы, была подтянутой и ухоженной.

Да и одежда такая же, как у всех. Удобная. Джинсы, рубашка, мягкие туфли.

Дойдя до этого места в своих размышлениях, Игнат мысленно усмехнулся — в Анне ищейку тоже не определить, и отвел взгляд.

— Здесь, — Анна, повторила терпеливо, как нерадивому ученику, ткнула пальцем в какую-то точку на лежавшей на столе бумажной карте. — И я видела его лицо.

— Уверена? — буквально застыл Андрей.

Когда Анна не ответила, переспрашивать не стал. Отойдя от стола, вновь достал телефон.

На этот раз Игнат не остановил. Анна была спокойна, а он буквально считывал ее состояние, словно находясь на одной волне.

Околосказочная чушь, как обозначил происходящее Андрей!

Игнат еще там, в их первую встречу, понял, что с ним и Анной все не так просто — это даже не ощущение, что тысячу лет знакомы, нечто большее.

Единство? Единение? Предназначение друг другу?

Термин его не интересовал, только состояние, которое он принял сразу и без сомнений.

И разгадка этого принятия была проста — родители. Между отцом и матерью он чувствовал нечто подобное.

Не двое — одно целое, несмотря на то, что у каждого свои привычки и увлечения.

— Валер, сбрось мне на телефон фотки подозреваемых по делам о тех пропавших мальчишках, — не поприветствовав, когда ему ответили, приказал Андрей. — Да, прямо сейчас. И тут же забудь о том, что сделал.

Андрей оборвал звонок еще до того, как отреагировали на его слова. Обернулся к Игнату, вздохнул, посмотрел на родителей. Пожал плечами, словно говоря, что получилось без политесов.

Женщина в ответ только благожелательно улыбнулась. И Андрею, и Игнату:

— Тетя Галя, — представилась она, продолжая все так же сидеть на стуле, сложив руки на коленях, и улыбаться.

— Дядька Матвей, — по-мужски грубовато произнес мужчина.

— Игнат, — отозвался он, представляя, как могла, сетуя на отсутствие воспитания, недовольно качнуть головой его собственная мама.