Игнат, прежде чем ответить, глубоко вздохнул.

В машине, как ни странно, пахло табаком — настоящим, деревенским, хотя Смолев не курил. А еще — яблоками.

И не просто яблоками — яблоками сорта «Апорт», которые отец привозил из Алматы, куда пару раз ездил на конференции.

Это пусть и слегка, но сбивало. Не с толку — с настроя. Расслабляя, что сейчас было категорически противопоказано.

— Ну, было, — вяло отозвался он, так и не определившись со степенью откровенности.

Что порадовало, уточнять Андрей не стал. Просто сказал:

— Тогда ты уже понял. И про наших, и про не наших.

Машину Смолев вел безукоризненно. Тормозил, ускорялся, перестраивался…

Все это было не просто ровно, а как-то даже безразлично, как если бы на дороге он был один, а все остальные являлось лишь подстраивавшимся под него антуражем.

Игнат и сам так умел — жизнь научила, но если сравнивать, то он с натяжкой шел на четверку, этот же демонстрировал навыки не меньше, чем на отлично. Хорошо чувствовал машину, дорогу и обстановку.

А если учесть, что при этом еще и думал, оценивал и принимал решения, то вывод о соответствующей и отнюдь не полицейской подготовке напрашивался сам собой.

Но этот вывод был лишь для себя. Даже у близкого друга о таком лучше не спрашивать.

— Да практически как везде, — дернул плечом Игнат и оглянулся назад, на оставшийся на том берегу реки Арзамас.

И ведь ничего не связывало…

Если только Шура, о которой он сейчас старался не думать.

— Не хотелось бы, как везде, — поморщился Андрей. — Про Анну что-нибудь сказать можешь?

Игнат не мог. Да и не хотел. Но…

Додумать до того, что доверие ниоткуда не берется, он не успел:

— Мать у меня — знахарка. Правда, сейчас уже почти не лечит, передала все моим сестрам. И бабка была знахаркой. Так что меня всей этой околосказочной чушью не удивишь. И видел. И знаю. И не один раз.

— Тогда ты и сам все понимаешь, — только и произнес Игнат, вспомнив и про заклинание, ограничивающее его в откровенности, и про здравый смысл, делавший это не хуже.

— Понимаю… — как-то по-особенному ответил Андрей.

Это их… нет, не сблизило и не сделало друзьями. Но объединило, как у Киплинга… мы с тобой одной крови.

Вот и они были… одной крови, да еще и по двум основаниями. И по принадлежности к системе, и неважно, что один уже бывший. И по прикосновению к тайне, представление о которой большинство имело только по книжкам.

— Как думаешь, она его найдет? — спустя недолгую паузу, поинтересовался Андрей.

В ответе на это вопрос у Игната сомнений не было:

— Найдет. Тебе не об этом стоит беспокоиться.