Увы, ситуация была из тех, когда следовать правилам приличия было сложно. Не те обстоятельства.

— Хорошо, что ты здесь, — сбивая с мысли, подошел к нему Стас. Протянул руку, которую Игнат пожал. — Муторно на душе.

Игнат, снова мысленно, согласился. Только эпитет поставил другой — маятно. Словно они уже опаздывали.

Тему развивать не стал. Телефон Андрея несколько раз пиликнул, обращая на себя внимание:

— А вот и они, — подобрался тот и вернулся к столу. — Анна, посмотри внимательно…

Заканчивать Андрей не стал. Анна уже взяла телефон, на экране которого появилась первая фотография.

— Нет, — твердо произнесла она. Пальцем сдвинула фото, выводя на экран второе. — Нет. — И снова жест. И опять категоричное: — Нет. — И тут же четкое: — Он!

— Твою… — выдавил сквозь зубы Андрей. Тут же, словно извиняясь, бросил короткий взгляд на родителей. — И что мы теперь будем делать? — повернулся к ним со Стасом.

— В чем проблема? — первым отреагировал Игнат.

— В том, — как-то зло, начал Андрей, но продолжил уже спокойнее, быстро взяв себя в руки, — что это действительно Степаныч. И его сын — действительно прокурор. И если мы начнем…

— Извини, — перебил его Игнат, прекрасно понимая, о чем тот не успел сказать.

Начиная с того, что при таком раскладе источник информации придется раскрыть — вариант со ссылкой на осведомителя не пройдет. И заканчивая тем, что прокурор города — фигура серьезная, обросшая связями, как паук паутиной, при угрозе за свое место будет биться до конца. Так что пока докажешь, да согласуешь, пройдя всех его друзей, приятелей и просто зависящих от него по службе, а то и по жизни, про безопасность ребенка можно уже и не вспоминать.

Но прежде чем заниматься тем вопросом, нужно было решить другой, только что возникший.

Номер этой симки знал только один человек. И этот человек мог позвонить лишь в крайнем случае.

— Слушаю, — ответил он, жестом попросив тишины.

Называть собеседника по имени не стал. Во-первых, не стоило — для ситуации не играло никакой роли. Ну и, во-вторых, при текущих обстоятельствах его собеседником мог оказаться совершенно не тот, кого он предполагал услышать.

— Гнат, прислушайся к тому, что скажу, — твердо, как, будучи его начальником, делала это именно Александра Александровна Александрова, начала Шура. Порадоваться, что «во-вторых» оказалось не тем случаем, она ему не дала, продолжила: — Минуты через три тебе позвонят на этот номер. И ты внимательно выслушаешь человека.

— Я его знаю? — только и уточнил Игнат.

Спорить с Шурой, когда она говорила таким тоном…