Слова звучали все дальше, становясь фоном для проявляющейся картинки.

Одноэтажный дом с красной крышей среди похожих одноэтажных домов. Две яблони, кусты смородины, малины, крыжовника. Огород. Банька. Сараюшка. Аккуратный забор с крашеной деревянной калиткой.

Все достаточно просто, но чисто и ухожено.

Выскочил на крыльцо мальчишка. Засунул ноги в кроссовки — один из которых я сейчас держала в руке, но тут же снял, меняя их на кеды. Что-то закричал, махнул кому-то рукой…

Синие шорты по колено, серая футболка, легкая кофточка и кепка, из под которой торчали темно-русые вихры…

— Наловив по небольшому ведерку, они собрались домой. На полпути к дому, Олежа вспомнил, что оставил на берегу кофточку и телефон. Поставил на землю ведерко, бросил удочки. Сказал остальным, чтобы не ждали, и побежал обратно.

— Они ждать и не стали… — опустив голову, прошептала Ольга.

— Они ждать и не стали, — глухо повторил за ней дядя Матвей. — Когда проходили мимо дома Ивановны, крикнули ей, что Олежа скоро придет. Когда он не пришел через полчаса, Ивановна побежала на берег. Видела ведерко с рыбой на тропинке. Нашла кофточку и телефон…

— А мальца не нашла, — на этот раз вмешалась в его разговор тетя Галя.

Посмотрела на меня…

Я не видела ее взгляда — чувствовала.

Не было в нем спокойствия. А вот уверенность была. Во мне. В том, что справлюсь…

— Прибежав обратно, кликнула соседа. Тот в полиции водителем работает. Вызвали участкового…

— Когда мы пришли на берег, — неожиданно подал голос Стас, — там уже была толпа народу. Участковый и этот водитель уговаривали их отойти, не затаптывать следы. Но они…

— Мужики рассказали, — вновь заговорил дядя Матвей, — что когда подъехал Андрей, кричал по телефону, чтобы следственная группа была немедленно. Потом объяснял всем, как важно, чтобы сохранились следы. Затем уехал. Тут бабы и остервенели. Завопили, что до них никому дела нет! Орали! Лезли вперед. Да и мужики от них не отставали. Участковый достал пистолет. Выстрелил в воздух… Мы со Стасом встали рядом с ним и водителем… Так нас по матушке… — Он закрыл глаза ладонью. Плечи вздрогнули. — Там, наверное, полвыездного было. Страшно.

Тетя Галя, наклонилась, прошептала ему что-то прямо в ухо.

Тот опустил руку, выпрямился.

Только глаза были влажными.

Впрочем, я это только отметила. Как факт. Сама продолжала оставаться там, в том прошлом, где ничего еще не случилось.

Вот мальчишка выбежал за калитку. В руке небольшое пластмассовое ведерко и удочка. Вот вместе с пацанами побежал по улице…

Перемещение на берег реки было мгновенным. Не для них — для меня. Лишь сменилась картинка.